Уйгурский Китай: самая закрытая часть коммунистической империи - KRINTEL.RU

Уйгурский Китай: самая закрытая часть коммунистической империи

Как раскручивают маховик «геноцида уйгуров» в Китае

Китайские программы развития Синьцзяна – против химеры «Восточного Туркестана»

В последние месяцы антикитайская пропагандистская волна с выпячиванием «уйгурского вопроса» обрела черты полноформатной враждебной кампании. В ноябре 2020 года, то есть ещё при Трампе, «Исламское движение Восточного Туркестана» было исключено из списка террористических организаций по версии Госдепа США, что спровоцировало резкую реакцию Пекина. По информации Global Times, американские дипломаты регулярно контактировали с главой «Всемирного уйгурского конгресса» (штаб-квартира в Мюнхене) Долкуном Айсой и его соратниками, обсуждая «сотрудничество» в противостоянии Пекину. Наиболее радикальны среди уйгурских организаций «Исламское движение Восточного Туркестана»* (или «Исламская партия Туркестана»*), боевики которого с сирийским и афганским боевым опытом обуреваемы идеей провозглашения на северо-западе Китая государства «Восточный Туркестан».

Имеются веские основания предполагать, что в ближайшее время давление на Китай в «уйгурском вопросе» приобретёт качественно новые черты. 19 января, под занавес своего пребывания в должности госсекретаря США, Майк Помпео обвинил Коммунистическую партию Китая в проведении политики геноцида «в отношении преимущественно мусульманского уйгурского населения и других этнических и религиозных меньшинств в Синьцзяне… Геноцид продолжается, и мы наблюдаем системные усилия по уничтожению уйгуров китайским государством-партией». Энтони Блинкен разделяет точку зрения Майка Помпео: «Это могло быть и моё суждение».

Несколькими днями ранее, 14 января, специальная комиссия по Китаю, объединяющая усилия конгресса и органов исполнительной власти, в своём очередном докладе обвинила китайские власти в «преступлениях против человечности» и «геноциде» в Синьцзяне. С новой силой закипела «юридическая» работа в Государственном департаменте. На выполнение соответствующих задач заточен широкий спектр аффилированных с западными спецслужбами НПО и глобальных медиа, таких как британская вещательная корпорация BBC, корпункт которой в Пекине был недавно прикрыт пока сроком на год. В начале февраля китайские власти заблокировали на территории страны доступ к набирающему силу «голосовому» приложению для владельцев айфонов Clubhouse (создано в 2020 г. выпускниками Стэнфорда) после того, как там принялись обсуждать преследование уйгуров и независимость Гонконга. Очередную порцию измышлений в этом приложении на публику обрушили в ходе недавней панельной дискуссии «Китай: борьба за политическую свободу в Тибете, Восточном Туркестане и Гонконге». Дискуссию организовала группа «Глобальный альянс за Тибет и преследуемые меньшинства». И это лишь некоторые из множества попыток представить «школы перевоспитания» и «центры профессионального обучения» в Синьцзяне «концентрационными лагерями» для уйгуров и других китайских мусульман.

Современный Синьцзян. Фото: REUTERS

В недавнем обращении к Совету ООН по правам человека министр иностранных дел Великобритании Доминик Рааб, жёстко раскритиковав отчёт Пекина по соблюдению прав человека, потребовал предоставить «срочный и неограниченный» доступ к лагерям содержания уйгуров и представителей других мусульманских меньшинств (о том же говорит и Блинкен). Политизированный характер демонстративной «заботы» о национальных меньшинствах в Китае ещё более очевиден на фоне бесчеловечного отношения британских колонизаторов к коренным жителям островов Чагос, подвергшихся выселению из-за строительства на острове Диего-Гарсия американской военной базы. Опровергая домыслы, в Пекине приглашают всех желающих посетить Синьцзян-Уйгурский автономный район, в социально-экономическом развитии которого за последние 20 лет достигнуты значительные успехи.

Согласно официальным данным, за последние 40 лет численность уйгурского населения удвоилась, за 60 лет ВВП региона увеличился в 200 раз, а средняя продолжительность жизни с 30 лет в 1949 году выросла до 72 лет и продолжает расти. Подход центральных властей к экономическому развитию СУАР включает комплексные меры по борьбе с опустыниванием, в частности путём лесопосадок на юге края. С 1992 года при содействии Всемирного банка реализуется проект развития водных ресурсов Таримского бассейна и их более эффективного использования для сельскохозяйственных нужд. Важной проблемой региона было отсутствие между сотнями поселений устойчивого железнодорожного и автомобильного сообщения, сейчас она также успешно решается. В 2014 году завершено строительство первой скоростной линии Ланьчжоу – Урумчи протяжённостью 1776 км, продолженной далее на запад, до границы Казахстана, и ставшей составной частью Евроазиатского транспортного коридора в рамках инициативы «Один пояс – Один путь». Другие осуществляемые в СУАР коммуникационные проекты включают железную дорогу Руоцян – Хотан, замыкающую сообщение вокруг пустыни Такла-Макан, а также 600-километровую железную дорогу Кашгар – Ош из Китая в Киргизию и Узбекистан, способную придать импульс развитию перенаселённой Ферганской долины, десятилетиями привлекавшей боевиков международных террористических группировок. Завершается строительство новой автомагистрали и железнодорожного участка из Кашгара в Пакистан в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора.

Всё это предполагает изменение этнодемографического баланса в крае в пользу ханьцев, переселяющихся из центральных областей страны, и конкретные меры по упреждению проявлений террористической активности, о которых 10-15 лет практически ничего не слышно. Мероприятия по интеграции национальных окраин в социально-экономическую и общественно-политическую жизнь страны отнюдь не означают забвения этноконфессиональных особенностей местных народов. Ни малейшего отношения к россказням о «геноциде» не имеет и политика Пекина в сфере безопасности, о чём рассказал в своей недавней книге Ouïghours, pour en finir avec les fake news (Конец фальшивым новостям про уйгуров) французский автор Максим Вивас.

Выступая на пресс-конференции в ходе ежегодно проходящих в Пекине «двух сессий», член Государственного совета и министр иностранных дел КНР Ван И отметил, что термин «геноцид» ассоциируется с американскими зверствами против индейцев и с политикой австралийских колонизаторов против местных аборигенов. Недавно резолюции против «геноцида уйгуров» приняли парламенты Нидерландов (бывшая колониальная империя) и Канада, на территории которой сохраняются индейские резервации; на очереди – Австралия (из англосаксонского альянса Five Eyes). Аналогичный процесс в турецком парламенте, видимо, споткнётся об укрепившееся экономическое сотрудничество с Пекином и кредиты от Поднебесной, перевешивающие риторику президента Реджепа Эрдогана о «тюркском единстве».

«Уйгурский вопрос» и обвинения в «геноциде» – часть более широкой кампании давления на Пекин, в разработке которой принимает участие Атлантический совет***. В недавнем докладе The Longer Telegram: Toward a new American China strategy прочерчиваются пути к смене режима в Пекине. «Национальный вопрос» в Китае будет использован для этого по максимуму. И здесь напрашивается более тесное сотрудничество между Пекином и Москвой, которая сталкивается с похожими вызовами. В год 20-летия подписания двустороннего договора о добрососедстве глава китайской дипломатии заявил о необходимости совместной с Россией борьбы с «цветными революциями» и с дезинформацией.

По мере охлаждения отношений Китая с «коллективным Западом» ситуация в Синьцзяне «улучшается и консолидируется» – будущее покажет, насколько эта подмеченная изданием Global Times тенденция окажется долгосрочной; по крайней мере сейчас, похоже, что так. В любом случае многосторонние форматы регионального сотрудничества, такие как Шанхайская организация сотрудничества и её Региональная антитеррористическая структура, не теряют актуальности.

Заглавное фото: REUTERS/Norsk Telegrambyra AS

Принуждение к абортам, свинина и лагеря. Быть мусульманином в КНР

Концлагеря под видом школ перевоспитания, запрет исповедовать свою религию, разрушение культуры, насильственная стерилизация женщин и многие другие суровые репрессии. Именно так правительство КНР продолжает, под предлогом борьбы с терроризмом, обращаться с уйгурами, тюркоязычным народом, живущим в регионе Синьцзян на крайнем западе Китая. Несмотря на международное давление и постоянно вскрывающиеся все новые факты гонений на уйгуров, самое крупное этническое меньшинство в КНР, ситуация продолжает стремительно ухудшаться.

США 9 июля ввели санкции против четырех бывших и нынешних должностных лиц Китая, причастных, по мнению Вашингтона, к «ужасающим и систематическим» нарушениям прав человека в отношении уйгуров и других мусульманских меньшинств в Синьцзяне. Как сообщает американский Минфин, это было сделано в рамках акта Магнитского. В ответ Пекин уже заявил, что примет ответные меры против Соединенных Штатов. «Действия США являются серьезным вмешательством во внутренние дела Китая, нарушающим основные нормы международных отношений и наносящим большой ущерб отношениям Китая и США», – заявил официальный представитель МИД КНР Чжао Лицзянь.

Президент США Дональд Трамп в июне подписал принятый ранее Конгрессом законопроект, предусматривающий введение санкций против высших чиновников Китая, причастных к преследованиям уйгуров и других мусульман – жителей Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР. Документ носит название «Закон о политике в сфере прав человека в отношении уйгуров». Он осуждает грубые нарушения прав мусульманских меньшинств в Синьцзяне и включает в себя особые полномочия по наложению санкций на конкретных лиц.

В заявлении Трампа отмечается, что среди типичных нарушений прав человека в Синьцзяне – в первую очередь помещение в специальные лагеря, обитателей которых подвергают идеологической обработке и принуждают трудиться, ставя конечной целью искоренение идентичности и религиозных убеждений уйгуров и других местных мусульманских меньшинств. Власти в Пекине утверждают, что суннитский ислам – чужеродная для местных жителей религия, навязанная много веков назад тюркскими завоевателями.

По информации американских и европейских журналистов и Госдепартамента США, за последние годы в так называемые «воспитательные лагеря», крупнейший из которых расположен в городе Кашгар, были силой отправлены от 800 тысяч до 2 миллионов человек. В районах компактного проживания уйгуров за ними ведётся массовая слежка, в том числе с применением GPS-датчиков. Также власти ведут сбор ДНК уйгуров в возрасте от 16 до 65 лет. При этом точная численность этого большого народа мало кому известна. В Пекине утверждают, что их не более 12 миллионов, в то время как по собственным оценкам уйгуров их не менее 20 миллионов человек.

Ужасный новый мир. Система подавления личности в Китае

Китайские власти регулярно ограничивают право мусульман на свободу вероисповедания – от запрета поста в священный месяц Рамадан до введения наказаний за употребление в пищу халяльных продуктов. В Синьцзяне введены специальные законы, запрещающие мужчинам отращивать «ненормальные» бороды, а женщинам носить хиджабы. Молитвенные коврики и Коран, которые местные жители хранят дома, регулярно конфискуются, а смартфоны просматриваются с целью выявления религиозного контента.

Правительство закрыло или разрушило в Синьцзяне тысячи мечетей, и эта практика начинает распространяться на другие китайские регионы. Те, кто продолжает исповедовать ислам, рискуют быть отправлены в лагеря. Там заключенных вынуждают отказаться от ислама и принять идеологию Коммунистической партии Китая. Заключенных заставляют декламировать коммунистические лозунги и петь песни, восхваляющие компартию. Тех, кто не смог быстро усвоить эти уроки, избивают и морят голодом.

Например, в июне 2020 года в уйгурской мечети Ид Ках в Кашгаре, одной из крупнейших и древнейших в Китае, исчезло богато расписанное панно с каллиграфической надписью, более ста лет назад установленное над входом. Оно было демонтировано по приказу правительства КНР. Вместе с ним с купола и минаретов мечети в Кашгаре исчезли звезды и полумесяцы.

Пекин требует, чтобы новые поколения уйгуров соблюдали ханьские, а не исламские культурные традиции. Например, детям до 18 лет запрещено посещать мечети. Мусульманских родителей предупреждают в отношении «запрещенных исламских детских имен». По данным Радио Свободная Азия, в список запрещенных для мальчиков входят такие имена, как Арафат, Хусейн, Сейпидин, Сейпулла, Несрулла, Шемшидин, Садам и Муджахит, а в списке запрещенных имен для девочек – Муслиме, Мухлисе, Айше, Фатима и Хедиче. Недавно правительство расширило эту практику на всех детей в возрасте до 16 лет, заставляя менять мусульманские имена на китайские.

Если вы живете в Синьцзяне, то можете привлечь к себе внимание китайских спецслужб лишь тем, что:

  • Разговариваете на родном языке
  • Носите бороду или хиджаб
  • Пользуетесь приложением WhatsApp
  • Молитесь и посещаете мечеть
  • Не курите, не употребляете алкоголь и не едите свинину
  • Спорите с чиновниками и тем более кому-то жалуетесь на них
  • Носите одежду с арабским шрифтом
  • Поститесь и завтракаете до восхода солнца
  • Бываете за границей

Зимой 2019 года в Синьцзяне появилась новая практика. Во время празднования наступившего года Свиньи по лунному календарю в некоторых частях Синьцзян-Уйгурского автономного района китайские чиновники ходили по домам местных мусульман, раздавали свинину и приглашали их на праздничные трапезы, где также подавали свинину – что является «харам», то есть строгим запретом, для всех исповедующих ислам. Как подчеркивало Радио Свободная Азия, это стало частью кампании по пропаганде китайской ханьской культуры и подавлению этнического и религиозного самосознания уйгуров, этнических казахов и представителей других мусульманских меньшинств. Есть свидетельства того, что мусульман, отказывавшихся есть подаренную властями свинину, называли «экстремистами».

В последнее время в особенно ужасном положении оказались уйгурские женщины – их принуждают вступать в нежеланные браки и подвергают массовой принудительной стерилизации. В случае отказа от вступления в такой брак женщину и ее родственников могут арестовать или сослать в воспитательный лагерь.

Читайте также  Водопад Нуорилан, Китай

Несколько лет назад правительство КНР предлагало парам, вступающим в смешанный брак в Синьцзяне, премию наличными деньгами, но этот подход не сработал. Теперь власти отчаянно рекламируют смешанные браки: на видео в китайском сегменте интернета везде мелькают «счастливые пары», а журналы наполнены советами для мужчин-ханьцев – «как завоевать сердце уйгурской девушки».

За последние два года из Пекина в Синьцзян были командированы более миллиона чиновников, которых здесь прозвали «родственниками». Их задача – жить в уйгурских семьях, вести слежку и составлять отчеты о религиозной деятельности местных жителей и их лояльности Компартии Китая. Эта практика наряду с отправкой многих молодых уйгуров в лагеря привела к тому, что в Синьцзяне в настоящее время оказалось непропорционально много мужчин ханьской национальности.

В недавней статье ученого-антрополога Дэррена Байлера из Университета штата Вашингтон опубликованы результаты интервью с уйгурскими женщинами – об оказании на них давления с целью вступления в браки с прибывшими в Синьцзян китайцами-ханьцами. Одна из них, Гульмира, рассказала, например, что ее работодатель по пятницам регулярно организует танцевальные вечера для уйгурских девушек и мужчин-ханьцев: «За последние годы многие вышли замуж за «родственников». Те же, кто отказывается, могут оказаться в лагере».

В конце июня 2020 года вашингтонский исследовательский центр Jamestown Foundation опубликовал новый доклад о том, как КПК проводит в Синьцзяне кампанию массовой принудительной стерилизации женщин из народа уйгуров, а также из числа других этнических меньшинств. Авторы доклада опирались на документы правительства Китая и многочисленные интервью с жертвами этой кампании. На свет выплыли подробности длящейся годами политики по сокращению рождаемости среди представителей религиозных меньшинств в Синьцзяне и принуждению женщин к абортам. Например, коэффициент рождаемости в двух уездах с наибольшим количеством уйгурского населения за период с 2015-го по 2018 год снизился на 84 процента:

В докладе также описываются целенаправленные действия Пекина по снижению рождаемости среди уйгуров и иных мусульманских меньшинств. К примеру, в 2019 году в одном из уездов Синьцзяна китайское правительство поставило цель стерилизовать треть всех замужних женщин детородного возраста. Еще в документе говорится, что в 2018 году 80 процентов всех процедур по установлению внутриматочных спиралей во всей КНР были проведены в Синьцзяне. Такой метод контрацепции использовался прежде всего в этом районе КНР, хотя здесь живет всего 1,8 процента населения страны.

Женщины, отказавшиеся подчиниться правительственным установкам по контролю над рождаемостью, то есть сделать аборт, пройти через стерилизацию, или же просто имеющие большое количество детей, опять-таки рискуют свободой. Доклад изобилует примерами: уйгурка Зумрат Давут была оштрафована за то, что у нее трое детей вместо двух разрешенных. Затем, после отбытия срока в воспитательном лагере, женщина под угрозой повторного заключения была подвергнута хирургической стерилизации.

По словам другой уйгурки по имени Михригуль Турсун, матери троих детей, ее также пытали в воспитательном лагере в Синьцзяне. Ей принудительно давали наркотики, в течение нескольких дней допрашивали, не давали спать, привязывали к стулу и били электрическим током. Женщина рассказала журналистам, что следователи говорили ей: «Быть уйгуром – преступление». В 2015 году Михригуль приехала в Китай из Египта, где училась несколько лет и вышла замуж за араба. Она хотела познакомить своих родителей и членов семьи с новорожденными детьми. Но ее сразу арестовали и разлучили с младенцами-тройняшками на три месяца. Когда ее наконец освободили, она узнала, что один ребенок умер, а двое других тяжело заболели и их прооперировали. После операции выживших пришлось кормить через трубку.

«Мокрые рынки» Китая. Готов ли Пекин закрыть их навсегда

Михригуль Турсун говорит, что ее без конца расспрашивали на допросах о жизни в Египте, хотя она не занималась никакой политической деятельностью. По ее мнению, власти подозревали ее лишь из-за того, что она владела иностранными языками.

Михригуль вновь силой отправили в лагерь в 2017 году, затем, в третий раз, в 2018-м. Ее третье пребывание в лагере в январе 2018 года было самым ужасным – ее три месяца содержали в тесной камере с другими 67 женщинами. Приходилось поочередно по два часа спать и стоять. Им давали наркотики и жидкость, вызывающую кровотечение, и почти не кормили. По словам Михригуль, в течение трех месяцев ее пребывания в камере погибли девять женщин. По ее словам, она не надеялась выйти живой оттуда. Потом ее вдруг наконец условно-досрочно освободили, и она сумела бежать в Египет, а потом перебраться в США.

Александр Гостев

Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста «Атлас мира»

Уйгуры в Китае. Так ли бедственно их положение?

Долго думала делать этот пост или нет, так как мнение здесь субъективное, мое, и опирается на большое количество научной литературы и личного опыта.

Так как весь мир встревожен и обсуждает ситуацию в Афганистане, многие считают, что Китай может вмешаться в конфликт, чтобы ситуация не затронула страну и не накалила и без того тяжелую ситуацию в Синьцзян- Уйгурском автономном районе. Я, как китаист защитивший диплом на эту тему и человек, которому это очень интересно, хотела бы рассказать подробно и понятным языком ситуацию, касающуюся » Уйгурского вопроса». Этой темой я начала интересоваться еще в 2018 году, когда жила в Китае. Я постоянно слышала от своих знакомых, что в Урумчи какие-то волнения и восстания, но информации об этом нигде не было. В Китае об этом не пишут и не говорят, а в иностранных источниках всегда одно и тоже: » Китайское правительство притесняет бедных уйгуров, мы это осуждаем».

С ЧЕГО НАЧАЛСЯ КОНФЛИКТ.

Вообще, национальный вопрос всегда был одной из главных проблем в КНР, где доминирующую роль занимает нация Хань. Это и есть те самые китайцы ( более 90% от всего населения страны), остальные являются национальными меньшинствами. В первые годы после образования Китайской Народной Республики национальные меньшинства получили беспрецедентные права, свободы и внимание центральных властей. Хотя, несмотря на то, что период 1949-1956 годов в целом отличался относительно либеральной политикой КПК в решении национального вопроса, первые репрессии против неханьцев начались уже в это время. Период Культурной революции единодушно считается учеными трагедией для всего китайского населения в целом и национальных меньшинств в частности. Например, были запрещены национальные языки. Началось наступление на национальную районную автономию. Одним из результатов культурной революции стало принятие в 1975 году Конституции КНР. Из нее были исключены многие положения, касающиеся прав и свобод национальностей, такие, как возможность развивать свой собственный язык и письменность. В 80-х годах снова стараются провозглашать всеобщее равенство, но это сделать становится уже не так просто.

СИТУАЦИЯ С ПРОТЕСТАМИ

Все протестные акции начались еще в 70-х годах в Тибете, но они не были настолько масштабны в Синьцзяне. В мае 2011 года во Внутренней Монголии были масштабные беспорядки, которые произошли из-за убийства монгольского пастуха Мэргэна, который вместе со своей семьей выступал против открытия угольных шахт в регионе. В результате этого, тысячи монголов приняли участие в акциях протеста, а китайские власти были вынуждены ввести в большинстве провинций военное положение. Что касается СУАР, они всегда считали себя «некитайцами» и не принимали общий уклад. Самые громкие протесты, по крайней мере о которых есть информация, начались в 2016 году и проходят регулярно. Китайцы те еще националисты и не особо принимают то, что делают уйгуры. С одной стороны уйгуров и правда притесняют, им не разрешают молиться на улице, заставляют учить китайский язык, так как они живут на территории КНР, для этого строятся школы китайского языка, которые они обязаны посещать, именно эти школы в иностранных СМИ называют исправительными лагерями ( Да Да, это именно те, которые так усердно в западных и турецких СМИ демонизируют), устраивают уроки китайского на улице, эти уроки обязательно посещать. Во время покупки ножей и острых предметов им сканируют сетчатку глаза. Насколько мне известно, у них постоянно проверяют ID (документы) на улице и это происходит постоянно ( в других провинциях страны). Теперь отвечаем на главный вопрос, тяжело ли живется уйгурам? Да, тяжело. НО! Каждый раз, когда правительство пытается с ними договориться, они устраивают всевозможные провокации. Они взрывают, лезут в драку, нападают на полицию. На что их просто закрывают в их районах и все. Они вообще не готовы к диалогу и сами не могут точно дать знать чего хотят. Быть отдельным государством они попросту не могут, так как в Синьцзяне по моим наблюдениям самое необразованное население, производить особо ничего не могут, да и КПК не хотят отдавать свои земли.

Китайцы сами по себе не конфликтный народ, но что касается нацменьшинств, от них требуют не отличаться от остальной части населения. Китайцы атеисты, но уйгуры мусульмане и всеми способами пытаются делать все напоказ. Религиозная проблема одна из основных в этом конфликте. Их пытаются научить китайскому языку, иначе они по факту не смогут делать в Китае ничего. Ни работать, ни учиться. Но они всячески этому противятся и говорят, что их притесняют. Наверняка были какие-то прецеденты, но такого массового угнетения, как сейчас это все описывают, нет.

Во время учебы я говорила со многими политологами и кандидатами политических наук по этому вопросу и все сходились во мнении, что уйгуры слишком радикальны и не готовы к диалогу. В принципе, добавить больше нечего. И как сказал один профессор, говорить, что этот конфликт-это хорошо или плохо нельзя, он просто есть. Китай и правда старается не допускать провокаций, потому что это далеко не мирные митинги, а реальная угроза людям. И честно, я регулярно мониторю все, что касается Уйгуров и того, что происходит, но порой это реально вбросы. Например недавние санкции против Китая за притеснение прав человека, что они там на полях пашут. Но по факту это их работа, как в продуктовом магазине. Кого я поддерживаю в этом конфликте, как человек со стороны? Правительство Китая, так как вижу, как там все происходит и сколько они делают, чтобы не допускать конфликт. На этом все. Не стала брать какие-то исторические факты, написала простым языком, так как не каждому интересно читать копипаст, даже из моего диплома, но я надеюсь многие люди, которые говорят о притеснении уйгуров, попробуют взглянуть на ситуацию под другим углом.

Обновлено 20/08/21 15:53:

Так как тут много было оскорблений и высказываний про стерилизацию и что якобы поддерживая национальную политику Китая ты автоматически поддерживаешь все самое плохое там. Специально сегодня узнала про этот пункт, так как сама об этом знала мало, но так как я говорю, что Китай проводит грамотную национальную политику, все прицепилось к этому моменту. Так вот, цитирую. « что касается стерилизации женщин, ранее она проводилась в глухих деревнях, после рождения большого количества детей. В сёлах всегда разрешали рожать больше детей, чем в городе. Например во время проведения политики «одна семья-один ребёнок»». Знаете, всем известно про эту систему и помню, как давным давно по этой теме писали, что это правильно, но почему-то никто не говорит, что это истребление китайцев. Вопрос почему? Лицемерие какое-то

От уйгурского сепаратизма к международному терроризму

Если раньше можно было винить китайские власти в ущемлении прав уйгуров, то в настоящее время радикальная исламизация привела «нацменьшинства» в терроризм.

Уйгурский народ и его борьба за независимость

Основными философско-религиозными течениями в Китае являются даосизм, буддизм и конфуцианство. Однако в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) на северо-западе страны около половины жителей исповедуют ислам. Это связано с тем, что самой многочисленной национальностью там являются уйгуры — тюркский народ, этнически родственный нациям Средней Азии.

Первоначально среди уйгуров были широко распространены и шаманизм, и зороастризм, и манихейство. В процессе передела власти в улусах, образовавшихся после распада Великой Монголии, многие из них неизбежно обращались в мусульманство, пришедшее извне.

В XVIII веке Маньчжурская империя Цин захватила государство уйгуров и обратила их в своё подданство. Это создало предпосылку к появлению движения за независимость Восточного Туркестана, а в 40-х годах XX века созданию Туркестанской исламской партии.

На протяжении всей истории насильственной ассимиляции в состав китайского общества уйгуры боролись за свою независимость и национальную идентичность. Этот период характеризуется восстаниями, антикитайскими погромами, попытками образования новых государств и даже переходом части земель в подданство Российской империи.

Читайте также  Китай: общие впечатления

После подавления крупных очагов мятежей цинской армией и восстановления власти Пекина в конце XIX века Россия вернула территории Китаю.

После распада Цинской империи в результате Синьхайской революции 1911 года радикальные исламистские идеи вспыхнули с новой силой на фоне притеснений со стороны китайских властей.

При этом губернаторы Синьцзяна — этнические китайцы последовательно были лояльно настроены к советскому государству вплоть до 1942 года. После всплеска антисоветских настроений Москва приняла активное участие в формировании подполья и партизанской борьбе с правительством Чан Кайши.

К 1944 году была создана Восточно-Туркестанская республика. СССР, будучи союзником Китая во Второй мировой войне, обязался не вмешиваться в Синьцзянский вопрос. При этом в 1946 году первый президент ВТР был вывезен советскими спецслужбами в Ташкент и лишён возможности руководства.

Уйгурский сепаратизм на современном этапе

Окончательно Синьцзян вошёл в состав КНР в 1949 году после прихода к власти в Китае коммунистов. В 1955 году был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район. Многие этнические уйгуры не поддерживают такое административное деление и продолжают настаивать на обретении подлинной независимости и в наши дни.

Всемирный уйгурский конгресс, продвигающий идеи уйгурского национализма, официально создан для объединения изгнанных уйгуров и представления общих интересов народности, отстаивания культурных и религиозных прав. Правительство Китая считает его основной целью подрыв территориальной целостности КНР и маркирует как организацию сепаратистов.

В связи с высокой степенью защищённости китайского интернета от внешнего влияния мировая общественность не сразу узнала о продолжающихся на государственном уровне притеснениях коренного уйгурского населения.

На территории СУАР китайские власти создали сеть лагерей тюремного типа и массово интернируют исламистов. На все обвинения правозащитников Пекин неизменно отвечает, что в лагерях занимаются переобучением и технической переподготовкой уйгуров, высказавших на это желание.

На пути к радикальному исламу

Террористическая организация «Исламское движение Восточного Туркестана» (запрещена в РФ), основанная в 1997 году в Пакистане, — преемница Туркестанской исламской партии. ИДВТ объявило о намерении бороться с «нападками и несправедливостью» в отношении уйгуров путём джихада.

На смену первоначальному национально-освободительному лейтмотиву ИДВТ в качестве идеологической основы были заложены радикальные исламистские взгляды, что окончательно предопределило путь развития группировки как международной террористической организации.

При этом Пекин продолжал оставаться её главным врагом, что неоднократно становилось камнем преткновения с крупными террористическими движениями — запрещёнными в РФ «Аль-Каидой» и «Талибаном», расценивавшими Китай в качестве невольного союзника в борьбе против США.

Вместе с тем Афганистан и Пакистан стали главными прибежищами лидеров ИДВТ. После смерти одного из них в 2004 году заместитель эмира группировки признал союзничество организации с «Аль-Каидой» ещё до терактов в США 11 сентября 2001 года, а также участие своих боевиков в действиях против воинского контингента НАТО в Афганистане. Кроме того, в ходе допросов в тюрьме на базе Гуантанамо уйгурские исламисты признали финансирование ИДВТ «Аль-Каидой».

Резкий рост террористических действий в Китае произошёл в 2008 году — в период проведения Олимпийских игр в Пекине. Волна терактов прокатилась по всей стране, а антиправительственные выступления в СУАР продолжались с марта по август. Наиболее резонансным из нападений террористов стала атака на пост полиции в Кашгаре, в результате которого 16 человек погибли и столько же получили ранения.

При совершении терактов боевики ИДВТ используют классическую схему джихадистов: выбирают самые многолюдные места и приводят в действие самодельные взрывные устройства. В результате совокупное число их жертв среди китайского населения идёт на сотни.

В настоящее время численность группировки составляет около пяти тысяч человек. Они, как и многие другие террористические формирования, негласно поддерживаются Турцией.

Международная поддержка ИДВТ

Ещё в 1995 году Реджеп Тайип Эрдоган, будучи мэром Стамбула, заявлял: «Восточный Туркестан — это не только дом тюркских народов, но и колыбель тюркской истории, цивилизации и культуры… Сегодня культура народов Восточного Туркестана систематически китаизируется… Мученики Восточного Туркестана — наши мученики».

Став главой турецкого государства, Эрдоган стал скрывать свои симпатии к уйгурским исламистам, а в 2017 году Турция официально признала ИДВТ террористической группировкой. Это не мешает беспрепятственному перемещению боевиков организации через сирийско-турецкую границу.

Сегодня террористы ИДВТ, прошедшие боевое крещение войной в Сирии, представляют серьёзную угрозу не только Китаю, но и мировой стабильности в целом.

В случае их победы в СУАР сработает «эффект домино» в центральноазиатских республиках на постсоветском пространстве и у южных границ России может возникнуть очередной халифат, подобный тому, что мы наблюдали в недалёком прошлом на территории Сирийской Арабской Республики.

Примечательно, что в ноябре 2020 года Вашингтон исключил ИДВТ из списка террористических организаций, мотивировав данный шаг отсутствием достоверных свидетельств существования группировки в течение десяти лет.

В этом поступке усматривается явное потворство боевикам и их использование в американо-китайском геополитическом противостоянии, равно как и систематические обвинения госдепартаментом США Пекина в притеснениях и даже геноциде уйгурского народа.

На сегодня уйгурский сепаратизм и терроризм в СУАР остаются проблемой номер один для Пекина. И если ранее ещё можно было винить китайские власти в ущемлении прав национальных меньшинств, то в настоящее время радикальная исламизация «борцов за независимость» окончательно дискредитировала идею национального самоопределения уйгуров.

А в обозримом будущем следует ожидать дальнейшей поддержки США и Турцией ИДВТ в угоду их действий на мировой шахматной доске.

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google, либо Яндекс.Дзен

Быстрые новости в Telegram-канале Правды.Ру. Не забудьте подписаться, чтоб быть в курсе событий.

Великие китайские застенки: как Китай справляется с исламистской проблемой — уйгурами

Битва двух крупных идеологий — это всегда неаппетитно, хотя иногда и грандиозно. Как Китай справляется с исламистской проблемой, заметая свои триумфы под коврик, и почему в XXI веке на планете появляются новые концентрационные лагеря.

Синьцзян-Уйгурский район — обширная область на северо-западе Китая. Эта область всегда была местом крайне беспокойным, еще до нашей эры там происходили бои между древними китайскими царствами и пограничными племенами, а потом эта территория то входила в состав Китайской империи, то отходила под власть соседских ханств и каганатов. Поэтому местное население этнически, религиозно и культурно крайне разнородное. Две самые крупные национальности — это ханьцы, то есть те, кого мы называем китайцами, и уйгуры — тюркский мусульманский народ. И тех и других тут примерно по сорок процентов. А все остальное население — это пара десятков наций, в том числе казахи, киргизы, татары и даже отдельные русские, осевшие тут незадолго до и вскоре после революции 1917 года.

Немалую часть этого обильно политого кровью участка земли занимают пустыни, солончаки, горы и прочая живописная, но скудная природа, так что популярность Синьцзяна среди бесконечных завоевателей трудно было бы объяснить, если не вспомнить, что по нему пролегала немалая часть Великого шелкового пути — главной торговой артерии того времени, контроль над которой мог превратить любое племя босоногих дикарей в процветающую нацию.

Сегодня же, когда натоптанные верблюдами дороги уже скрылись под песками времен, обстановка в Синьцзян-Уйгурском районе спокойнее не становится. Скорее, наоборот. Есть все основания считать, что там происходит одно из гнуснейших представлений нашей эпохи, на которое с осуждением смотрит, изо всех сил зажмурив глаза, международная общественность всех концов света. На самом деле стопроцентно точных и надежных данных о том, как китайцы решают уйгурский вопрос, пока нет. Но хватает и того, что просочилось.

Чем им так уйгуры помешали

Китай никогда не демонстрировал стремления к серьезной экспансии: многие века сил дряхлой империи еле-еле хватало на то, чтобы держать воедино собранное предками. Две тысячи лет страна училась сидеть на сотнях разбегающихся зайцев и огромную часть своей энергии тратила на попытки противостоять центробежным силам истории. Гигантские, несопоставимые со стандартами эпохи административные ресурсы, учет и контроль, противодействие новому, а потому опасному… В этих дисциплинах китайская традиция не знает себе равных. И, конечно, святость и неотторжимость любого куска исторического Китая прошита на подкорке здешнего общества.

Вне зависимости от того, кто на этом куске земли проживает. Вот национализма в его европейском понимании тут было немного, и малые народы в Китае обычно чувствовали себя примерно столь же комфортно, как и ханьцы. Другое дело, что комфорт — понятие растяжимое. От маоистской культурной революции, например, все пострадали примерно одинаково, а учитывая, что Синьцзян в те годы был популярным местом ссылки китайцев «на перевоспитание», мы понимаем, когда произошло основное заселение района титульной нацией: именно в 50-е — 70-е годы XX века сюда была направлена и согнана немалая часть местной ханьской общины. И все же деревни и крупнейшие города Синьцзяна — Кашгар, Аксу, Урумчи — по большей части были тюркскими. Даже визуально: мечети, минареты, чалмы, хиджабы и блеяние баранов, имеющих свои основания опасаться священного месяца Рамадана.

После смерти Мао и начала относительной либерализации режима уйгуры вздохнули даже несколько свободнее, чем весь остальной Китай. За районом оставалась кое-какая автономия, и многие небесспорные реалии китайской внутренней политики здесь были значительно смягчены. Например, ограничение рождаемости затронуло уйгуров куда меньше, чем ханьцев: если ханьцам в городе разрешалось иметь только одного ребенка (в деревне — двоих, если старшей была девочка), то уйгурам, как малому народу, было позволено заводить аж трех потомков. Что для тюрков-мусульман, конечно, все равно было совершенно нестерпимым вмешательством в их религиозные и культурные традиции. Борьба с религией тут тоже велась мягче, чем в прочих областях, но уйгуры вовсе не желали ограничения их религиозных прав.

Но уйгуры мечтали о Великом Туркестане, своем собственном государстве для тюркских районов, и регулярно заявляли о своих мечтах, что было совершенно недопустимым и преступным действием с точки зрения Компартии Китая. Поэтому с конца 80-х годов XX века по начало XXI века тут кипела активная борьба. Уйгу­ры бастовали, устраивали манифестации, взывали к международной общественности и создавали в Европе Национальный конгресс Восточного Туркестана (позднее — Всемирный уйгурский конгресс), требуя свободы, независимости, реальной автономии, чтобы прекратили преследовать их лидеров и идеологов, перестали стрелять в студенческие демонстрации и прочая и прочая. Европейцы очень уйгурам сочувствовали. Китай же полагал, что у него на руках имеется бунтующая провинция, в которой за двадцать лет прошло более 400 мятежей и были совершены тысячи террористических актов. Причем Китай полагал, что дело тут не только в пантюркизме, но и в сильнейшем исламистском влиянии на регион, что, впрочем, неудивительно, так как граничит Синьцзян, например, с такими оазисами мира и спокойствия, как Афганистан и Пакистан.

Список преступлений, который обе стороны предъявляют друг другу, так велик и кровав, что приводить его тут не имеет смысла: с одной стороны у нас будут лежать тела взорванных полицейских и случайных прохожих, с другой — тела забитых и запытанных в тюрьмах революционеров. И симпатия к любой из сторон в данной ситуации будет подвержена серьезным испытаниям. Вердикт «оба хороши» при всей его неполиткорректности кажется тут наиболее уместным.

Читай также

Китайцы если и не начинают, то выигрывают

Но на что могли рассчитывать 10 миллионов уйгуров, вступивших в борьбу с полуторамиллиардной жесткой силищей? На мировую поддержу братьев мусульман? На европейскую любовь к правам человека? На то, что если подобное работает в других странах, то сработает и в Китае? Но Китай имеет иммунитет к большинству угроз, пугающих современное западное общество.

Там нет свободной прессы. Практически нет явной оппозиции правящей власти, если не считать перманентной и смертельной, но негласной грызни в верхушке КПК.

Там куда спокойнее относятся к трупам, ибо Китай заливался кровью последние триста лет с такой регулярностью, что взорванными автобусами китайцев не напугаешь. Там можно столичных студентов раскатать танками по площади Тяньаньмэнь под тихое одобрении нации, которая превыше всего ценит стабильность и порядок, пусть даже они имеют жутковатые формы. В Китае до самого последнего времени казни обустраивались публично, и ныне получить пулю в затылок или смертельный укол в вену можно за 69 видов преступлений, включая экономические.

Читайте также  Как китайцы строят прекрасный Тибет

В 90-х годах, после падения социалистического лагеря и некоторого разброда и шатания среди китайских коммунистов по этому поводу, какие-то иллюзии у уйгуров еще могли быть. Китай был тогда особенно заинтересован в добрых отношениях с мировой экономикой, хотя в принципиальных вопросах и проявлял железобетонное упрямство. Поэтому кое-какие политические общества у уйгуров были, их лидеров предпочитали не убивать, а вышвыривать из страны. Сквозь пальцы смотрели на обстановку в синьцзянских учебных заведениях, а муллы в публичных выступлениях могли объяснять важность джихада для превращения мира в дар-аль-ислам, хотя и не очень громко.

Рубежом стал день 11 сентября 2001 года, после которого градус симпатии к угнетенным мусульманам в мире резко снизился, а КПК сочла, что зачатки грядущей язвы надо выжигать каленым железом. Преследования уйгуров по политическим мотивам резко возросли, действия властей стали жестче, и без того эфемерные свободы начали таять, как иероглифы, написанные водой на каменных ступенях. Основные функции физического контроля над мятежным регионом были возложены на Синьцзянский производственно-строительный корпус — организацию, которая совмещает функции армии с промышленной компанией, строит аналоги военных городков, прокладывает дороги, возводит заводы, а заодно подав­ляет народные волнения, так как все работники этого комплекса — фактически военные на гособеспечении.

Пиком данного противостояния стали волнения уйгуров в 2008–2009 годах, вылившиеся в серьезные беспорядки в городах, прежде всего в Урумчи. Они привели к ранениям нескольких тысяч человек и гибели как минимум нескольких сотен уйгуров и ханьцев.

Видимо, тогда же КПК решила всерьез заняться проблемой. Особенно активно дело пошло после вступления в 2013 году на пост нового генсека партии и председателя Китая Си Цзиньпина. Уже в 2016 году жизнь уйгуров превратилась в кошмар. Кошмар, тщательно планировавшийся долгими годами.

Какой он, коммунизм в Китае?

Правящей партией КНР уже более 60 лет является Коммунистическая партия Китая. Она лидер Единого фронта, состоящим из остальных официально действующих партий. Коммунизм в Китае имеет свои особенности и не всегда совпадает с первоначальными доктринами.

Становление коммунизма в стране

Зарождение социалистически ориентированных групп в Китае произошло в начале 20 века. Крах Российской Империи и формирование Советской Республики подпитало зарождавшееся движение. Первыми решились на создание политической партии участники шанхайского объединения. Это произошло в 1921 году, который и является датой основания Коммунистической партии Китая.

Партия быстро развивалась и активно вербовала новых последователей. Так, с 53 членов на момент основания, к 1926 году количество сторонников увеличилось до 50 тысяч. Вступление в Интернационал на следующий, после основания, год дало движению поддержку мирового пролетариата.

В результате войны с Японией и ряда внутренних конфликтов коммунисты захватили власть изгнав гоминьданцев с материковой части страны в Тайвань. В сентябре 1949 политический совет провозгласил создание Китайской Народной Республики. Председателем народного совета, высшего органа власти, стал Мао Цзэдун.

«С 20-х по 50-е года 20 века партия Гоминьдан получала военную поддержку от фашистской Германии, а после — от США. Коммунистическая партия — от СССР»

Политический и экономический курсы в данный момент

Некоторые эксперты сомневаются что Китай является коммунистической страной и сегодня. Экономика Китая является самой быстрорастущей в мире и практически все блага современного общества доступны его жителям. Коммунисты принялись за реформацию экономики, и с 1978 внесли ряд поправок. В результате экономический сектор обладает спецификой, характерной как для коммунистического строя, так и для капиталистического:

  • Наличие частного бизнеса. Всего 3% корпораций являются государственными, но их суммарный объем производства составляет около четверти.
  • Руководство экономикой находится в руках партии. Основные управляющие должности отраслей промышленности занимают политики высшего слоя партии или их родственники.
  • Частные предприниматели стремятся войти в партию для получения послаблений и преимуществ в своей сфере.
  • Вся земля в стране, согласно марксистским постулатам, принадлежит государству, которое является арендодателем.

В социально-правовой сфере правительство Китая придерживается жестких коммунистических рамок. Показателями этого можно выделить:

  • полный контроль над всеми видами СМИ;
  • тотальная цензура сети интернет;
  • контроль рождаемости, доходящий до принуждения к абортам и стерилизации;
  • уголовное преследование диссидентов и лидеров религиозных течений;
  • жестокие пытки, применяющиеся к заключенным, и принуждение к труду;
  • запрет и преследование некоторых религиозных течений;
  • запрет на создание политических партий несоциалистических настроений;
  • отсутствие выборов, в демократическом понимании этого слова.

Факторы позволяющие коммунизму оставаться у власти

Именно готовность китайского коммунизма к переменам, связанным с необходимостью внешних контактов с миром и обуславливает ее крепкие позиции на политической арене. Поощрение развития частного бизнеса и перенос производства иностранных компаний на свою территорию позволяет обеспечивать рабочими местами все слои населения. Контроль цен на рынке применяется только к группе базовых товаров потребления, что не мешает здоровой конкуренции.


Несмотря на высокий уровень контроля, населению Китая разрешается вести любой образ жизни, прямо не противоречащий политике партии. На замену запрещенных сервисов, в том числе и в сфере интернета, разрабатываются аналоги, компенсирующие их.

Разница в достатке различных групп хоть и существенен, но уровень жизни постепенно растет. Но практически треть населения страны живет за чертой бедности.

Коммунистическая партия

Ведущей и, одновременно, крупнейшей политической организацией не только Китая, но и мира, является КПК. Она существует с 1921 года, а первым ее главой стал китайский коммунист и революционер Чэнь Дусю.

«VI съезд КПК 1928 года проводился в подмосковном имении Старо-Никольское»

Идеологически партия следует постулатам марксизма-ленинизма и маоизма. Заявленной целью декларируется создание коммунистического общества. Но в реальности, за счет использования большого количества дешевой рабочей силы, преследуются интересы капитала.

В Единый фронт Китая — номинальная коалиция политических партий, входит, помимо КПК, 8 малых партий. Он не является независимым и играет фиктивную роль. Лидеры малых партий назначаются указами правящей структуры.

Центральные органы власти

В 70-х ведущую роль в партии занял Сяопин, и упраздненные в период реформаций, получивших название «Культурная революция», прежние центральные органы власти были восстановлены. Контроль над ними осуществляет КПК.

Высший орган руководства, утверждающий все изменения конституции, — Всекитайский съезд Коммунистической партии Китая. Он созывается ЦК раз в 5 лет.


Центральный комитет включает в себя несколько подчиненных органов:

  • Постоянный комитет партии;
  • Секретариат ЦК;
  • Политбюро;
  • Центральный военный совет.

В его обязанности входит избрание Политбюро и следующего генерального секретаря партии из текущего состава Постоянного комитета. Съезд партии служит для официального обнародования политического и экономического курсов страны на ближайшее время.

К центральным органам относят так же Канцелярию ЦК, отвечающую за решение административных вопросов, Центральную дисциплинарную комиссию, борющуюся с экономическими преступлениями внутри руководящих органов, Юридическую комиссию и отдел безопасности КПК — охрана членов партии.


В руководстве, на данный момент, состоит 9 членов. Государственный совет и НОАК — народно-освободительная армия республики, так же являются важными политическими силами Китая.

Организации местного управления

Для управления жизнью страны на местах существует широкая сеть более мелких организаций. Партийные ячейки крупных городов и провинций подчиняются центральному аппарату. Высшими органами власти этих территорий, по аналогии с ЦК, являются съезды. Далее по цепочке располагаются пленумы и бюро. Сами организации, в свою очередь, делятся на более мелкие управления, относящиеся каждый к своему району или небольшому городу.

Вся схема власти Китая является своеобразным фракталом, где каждая мелкая часть копирует строение более крупной.

Руководители

С зарождения и до 1943 года главной должностью в партии являлся генеральный секретарь. После прихода к власти Мао Цзэдуна система была реформирована, и ведущую роль стал играть председатель Политбюро центрального комитета. Мао был лидером вплоть до своей смерти в 1976 году, он занимал самые разнообразные посты в правительстве Китая, но всегда оставался самым влиятельной персоной в политике Китая.

«Мао Цзэдуну еще при жизни дали звание Великий Кормчий, за его заслуги в развитии Китая»

В 1980 была восстановлена должность генерального секретаря. С тех пор именно он является первым лицом государства и отвечает за ее внешнюю и внутреннюю политику. С 2012 года в этой роли выступает Си Цзиньпин, на последнем пленуме 16 года получивший звание «руководящего ядра».

Члены коммунистической партии

Состав партии, начиная с июня 1921 года, постоянно увеличивался. К началу нового тысячелетия членами партии было уже более 60 миллионов. Важным этапом развития стало разрешение на получение партийных билетов представителям частного капитала. Сейчас в составе Коммунистической партии Китая можно найти основателя компании Sany и самого богатого китайца в мире Ляня Вэньгэня и Чжана Жуйминя — главу крупнейшей компании производителя бытовой техники Haier.

Периодически в рядах партии проходят чистки, и из ее состава исключаются нарушители устава.

В данный момент в партию входят 26 миллионов представителей крестьянства, по 7 миллионов рабочих и различных административных служащих, 9 — партийных кадров, более 12 миллионов разного рода менеджеров и технических специалистов.

Внутренние фракции

Борьбу внутри партии обеспечивает наличие двух фракций, мнения которых по политико-экономическим вопросам расходятся. Туаньпай и Шанхайцы стремятся к господству своих идей в правительстве, но в настоящий момент поддерживается баланс представителей обоих течений.

Представители Союза молодежи выступают за развитие центральных бедных регионов и выравнивание уровня жизни по стране. Во внешнеполитическом поле они придерживаются антизападной позиции и считают что Китай должен стать лидером своеобразной оппозиции капитализму. Они представлены в центральных органах власти Ли Кэцаяном, занимающим должность премьера, и Ху Цзиньтао, экс главы комсомола.


Шанхайская клика состоит членов правительства и ЦК КПК. Они получили силу при Цзянь Цзэмине, председателе КНР с 1989 по 2002 год. Последователи шанхайцев всячески противятся попыткам ограничения промышленного сектора Китая и блокируют подобные реформы.

Си Цзиньпин является членом Шанхайцев, но последнее время его политический курс и проводимые реформы демонстрируют о наличии договоренностей с комсомольцами. Это характерно для последних лет, когда многие члены фракции перешли на сторону Туаньпай.

Членские партийные взносы

Ежегодно члены коммунистической партии Китая платят взносы в казну организации. Их размер индексируется раз в несколько лет и зависит от уровня дохода гражданина, являясь прогрессивной.

При месячном доходе менее 3000 юаней ставка составляет 0,5%. При превышении данного уровня дохода, ставка повышается до 2%.

Особенности китайского социализма

Социализм в Китае обладает своей спецификой. Он формировался на протяжении многих лет на основе традиционных учений, но с добавлением моментов, вносимых лидерами страны.

К особенностям, характерным именно для Китая, можно отнести:

  • капитализм в китайском экономическом секторе;
  • тотальный контроль сети интернет, несмотря на то что страна является крупнейшим рынком в мире для разработчиков и компаний;
  • широко разветвленная система власти, эффективно действующая как на государственном уровне, так и на местах.

Социальная сфера жизни граждан не контролируется до мелочей, но система негативно реагирует на вещи, являющиеся, по ее мнению, угрозой для построения коммунизма.

Подведение итогов

Быстрый экономический рост Китая обусловлен именно симбиозом нескольких политических принципов, применяющихся при управлении государством. Рыночная экономика позволила промышленному сектору быстро адаптироваться под регулярно меняющиеся запросы, а коммунистическая пропаганда и контроль над занятостью обеспечил предприятиям дешевую рабочую силу.

В социально-правовой сфере китайцы серьезно ограничены, но это не ведет к падению уровня жизни и, поэтому, воспринимается жителями относительно спокойно. Большей проблемой является неравномерная развитость страны: прибрежные регионы имеют приток капитала за счет торговли и промышленности. Центральные аграрные регионы получают на порядок меньше прибыли и живут в худших условиях.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: