Дальний Восток действительно дальний? - KRINTEL.RU

Дальний Восток действительно дальний?

Немецкая газета нацелилась на российское золото Дальнего Востока

Немецкое издание Die Welt, финансируемое США, опубликовало материал, в котором обвинило Россию в «колонизации» и «дискриминации» национальных меньшинств Дальнего Востока.

Сама публикация является не случайной. Прекрасно понимая, что долларовая пирамида разрушается, англосаксы всеми силами стараются удержать контроль над ресурсами планеты, прежде всего над золотодобычей.

На Дальнем Востоке добывается около 65% всех драгметаллов России, и со времен Ельцина здесь обосновались западные корпорации. Американские, британские и канадские компании занимали ведущие позиции в золотодобыче региона. Однако с 2017 года Москва стала проводить политику возврата природных запасов Дальнего Востока в российскую юрисдикцию.

В 2018 году произошли изменения в Хабаровском крае. Месторождения золота в регионе, в частности Малмыжское месторождение, эксплуатируются компанией «Амур Минералс». До этого ее владельцами являлись канадская фирма IG Copper и американская фирма Freeport McMoRan Exploration. На сегодняшний день «Амур Минералс» принадлежит организации с российской юрисдикцией.

Добыча золота в Забайкальском крае.

В 2020 году начались изменения в Амурской области. Следственный комитет открыл уголовное дело по поводу деятельности ведущей золотодобывающей компании региона — Petropavlovsk PLC, зарегистрированной в Великобритании.

Сам факт, что деятельностью золотодобывающих компаний заинтересовались правоохранительные органы, не может не вызывать беспокойство у владельцев западных корпораций. В этом и причина публикации в Die Welt, которая направлена на то, чтобы спровоцировать территориальный спор между Москвой и Пекином за Дальний Восток.

Между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой действует соглашение о границе. В нем четко зафиксировано, что Китай признает существующие границы РФ, а Россия — границы КНР. Поэтому англосаксы нацелились спровоцировать территориальный спор изнутри. Для этого решили использовать «китайскую диаспору», чтобы представить ее «дискриминируемой». «Диаспора» и должна стать рупором территориального спора.

На границе с Китаем.

Проблема только в том, что этнические китайцы составляют всего 0,15% населения Дальневосточного федерального округа. Приходится «импровизировать». Одновременно с публикацией Die Welt появилось заявление Совета по делам заморского сообщества Китайской Республики о том, что данные российских переписей «не верны» и являются «следствием ассимиляции китайской общины».

По мнению организации, отвечающей за связи Тайваня с заграничными общинами китайского происхождения, «в реальности» на Дальнем Востоке проживает 950 тысяч китайцев. Это уже около 15% населения региона. К «китайцам» причислили все неславянские этнические группы, в т.ч. казахов, узбеков, таджиков, монгольские и тунгусские этносы. На них и сориентировано заявление Die Welt о «дискриминации» национальных меньшинств Дальнего Востока.

Кроме того, немецкое издание прибегло к откровенной подмене юридических фактов.

С точки зрения современного международного права существует два субъекта, два государства, в которых источником власти является народ. Это Российская Федерация и Китайская Народная Республика. Первая является продолжателем Союза ССР, учрежденного в 1922 году, а вторая была учреждена в 1949 году. Границы между ними были определены советско-китайским Договором о дружбе, союзе и взаимной помощи 1950 года и последующими соглашениями.

По договору 1950 года Москва и Пекин взаимно признавали территориальную целостность и границы друг друга, т.е. современный российский Дальний Восток был признан территорией СССР, а сегодня — России.

В то же время авторы Die Welt углубились в историю, предложив разобраться с тем, кому Дальний Восток «принадлежал» в XVII-XIX веках — России или Китаю? Но в тот период не было России и Китая. Тогда существовали Российская империя и империя Цин. Вся территория этих империй принадлежала не народам, а монархам. Это были феодальные вотчины. Современное международное право не рассматривает такие образования. Поэтому любая дискуссия об «исторической» принадлежности российского Дальнего Востока в XVII-XIX веках является политической манипуляцией. Ее цель — максимально запутать граждан двух стран и создать у них иллюзию «неопределенности» статуса Дальневосточного региона. Если эта провокация пройдет, то следом за ней стоит ожидать новые, более масштабные.

Некоторые российские СМИ попались на эту удочку, втянувшись в историческую дискуссию о том, кому — Китаю или России — принадлежал Дальний Восток в XVII-XIX веках.

Поскольку ситуация с долларовой пирамидой не имеет объективных факторов для стабилизации, необходимо ждать новых провокаций: после Дальнего Востока на очереди российский Север. Поскольку в юридическом отношении российский суверенитет над этими территориями оспорить невозможно, в ход, скорее всего, пойдут исторические легенды.

В этой ситуации России было бы правильно действовать на упреждение, расставить юридические и исторические точки над i — разобрать, когда и при каких обстоятельствах в состав нашей страны вошли те или иные территории от Шпицбергена до Аляски.

Дальний Восток действительно дальний?

Ночью мне не спалось, и я начал писать этот пост. Ведь когда в Москве 6 утра, ТАМ уже полдень, и такая адаптация к перемене часовых поясов занимает не один день. Путешествие на Дальний Восток было может и не самым долгим, но уезжая на два месяца куда-то в азиатские глубины, я обычно закладывал пару недель промежуточного отдыха. Здесь же вышло так, что на пассивный отдых не нашлось ни времени, ни места. Я страшно устал, путешествие вышло с большим отрывом самым дорогим в моём опыте (порядка 200 000 рублей на двоих), а о регулярных косяках и обломах тут много говорилось в реальном времени. Но задавая себе вопрос, стоило ли оно тех денег, сил и нервов, я отвечаю однозначно — СТОИЛО!

57 фото и текст via

Тэги: #путешествие, #сахалин, #курильские острова, #дальний восток, #отдых в россии

Я не могу сказать, что открыл для себя Дальний Восток — ведь раннее детство моё прошло на Камчатке, рос я под отцовские рассказы про Владивосток, Сахалин и Курилы, а ещё есть у меня близкий друг из Благовещенска. Это знакомство отличается от «открытия» примерно как репатриация от эмиграции. Мифическая страна чудес просто обрела материальность.

Ну а «возвращенский» пост придётся разбить на две части. В первой — про Сахалин и Курилы, и поначалу я думал, что напишу её во Владивостоке.

. Перспектива провести 8 часов в самолёте меня откровенно пугала, но мой ряд кресел оказался почти пуст, и я сел у иллюминатора. Так прошла самая короткая ночь в моей жизни — ещё на взлётке во Внуково я проводил закат, окончательно стемнело над Волгой, а робко рассвело — над Енисеем. Лена осталась под облаками, расступившимися где-то над БАМом, а вот так мне впервые открылся Амур. И Николаевск-на-Амуре, куда я в этот раз не доехал:

Потом под крылом проплыл изрезанный бухтами берег, самолёт слегка повернул к югу, и за морем показался Сахалин. Вот перешеек Поясок и залив Терпения, а вдали тонкая нить полуострова Терпения — этого «плавника» той гигантской рыбы, которой Соколиный остров кажется на карте. За полчаса до меня тем же путём перемахнул Татарский пролив самолёт из Хабаровска, а на нём — моя неизменная спутница Ольга, доехавшая к месту посадки автостопом.

В Южно-Сахалинске меня никто не встречал, а «домом» нашим сделался хостел «Острова», удобный тем, что двухместный номер там лишь чуть-чуть дороже двух койко-мест в дормитории. В общем-то так себе хостел, где чего ни хватишься — всё отваливается, а вода в душе течёт тонкой струйкой и сама выбирает себе температуру, по преимуществу переходя из крайности в крайность. Но всё прочее казалось либо дорогим, либо далёким от центра, и эта ситация «меньшего из зол» впоследствии повторялась с нами не раз. На Дальнем Востоке уже не 1990-е, но ещё «нулевые», время уже не лихое, но бестолковое. А в первый день на Сахалине мне было страшно от неизведанности, днём клонило в сон, а ночами нападала потребность в бурной деятельности. Мне очень хотелось обратно домой и немедленно, но мы забрались в такую даль, где дело проще довести до конца, чем бросить.

Южно-Сахалинск оказался неожиданно похож на Алма-Ату, разве что горы и дома пониже. В целом, я бы принял его скорее за город в какой-то постсоветских республик. А среди его хрущёвок нет-нет да и глянет Япония — то абрисом гор за домами, то каким-нибудь зданием абсолютно непривычного облика.

И едва ли не больше музеев тут впечатляют рынки. На Дальнем Востоке неимоверно дорогие овощи и фрукты, включая бананы, цену которых на здешний климат не спишешь. Но вот морепродукты тут в изобилии, и цены на них варьируются от «откровенно дёшево» до «терпимо дорого». Кроме трепанга, конечно — его, в отличие от гребешков, морских ежей, устриц, красных рыб с икрой в брюхе, 2 видов краба и 3 видов креветок, я так и не попробовал.

Проведя в Южном два дня и получив заранее оформленный пропуск в порганзону для Курильских островов, ночным поездом мы поехали на Север — в ту часть Сахалина, что никогда не была в полной мере японской. Переполненный поезд оказался отвратительно душным, а на ПАЗик от станции Тымовская до города сидячие билеты надо было брать заранее. ПАЗик привёз нас в Александровск-Сахалинский, ту самую столицу каторги, и его великий земляк — Чехов. Памятников старины в этом некогда губернском городе осталось чуть-чуть, но зато здесь мы впервые увидели море — Татарский пролив со скалами Три Брата:

Перемещаться по Сахалину нам оставалось по сути дела только автостопом, но на выезде из Александровска трасса преподнесла сюрприз — разбитной водитель Миха, выслушав, кто мы и откуда, вдруг сказал:
-А поехали ко мне в Хоэ? Переночуете там, краба покушаете, а утром автобус пойдёт!
-А далеко это Хоэ от трассы?
-Да не, не далеко. Километров 80!
-Отлично, поехали!
Так мы оказались в глуши у Татарского пролива, где телефон не ловит сеть, зато сеть ловит крабов и навагу. И если из суеверных и преисполненных чувства своего героизма промысловиков Печоры и Ямала слова не вытянешь, то Миха, пока готовил ужин, нам изложил, кажется, всё что сам знал о своих делах. Сахалинцы вообще народ такой — кажется, будто все островитяне вышли из одной школы, и даже на визитках подписываются не именем-отчеством, а Михой или Лёхой. Но моментом истины для меня стали слова «поехать на Юг» — потому что Юг здесь означает вовсе не Ростов, Краснодар или Сочи, а Южно-Сахалинск, Корсаков, Холмск. В холостяцкой избушке в глухом селе, за котлетами и крабовым салатом, я вдруг осознал, насколько здесь иная география и как далеки и бессмыслены все эти Москва, Петербург, Крым, Европа.

Читайте также  7 знаменитых зданий с призраками

Утренний автобус оказался КамАЗом с пассажирским кузовом. Доехав на нём почти до Александровска, мы продолжили путь автостопом. На дорогах Сахалина хороший асфальт. там где он есть. А есть он, скажем прямо, мало где. Транспорт здешних грунтовок под стать: хотя Сахалин — пожалуй, самый «леворульный» регион Дальнего Востока, начиная с холёных дворов Южного он поражает обилием джипов.

Но автостоп по Сахалину нам давался открвоенно тяжело: машины ехали или к ближайшему селу, или перегруженными вдрызг. Вдвойне бессмысленно было что-то ловить на участках асфальта — там водителей радовало гнать без остановок. Нам редко удавалось уехать, простояв меньше пары часов, а границы районов пару раз приходилось «перепрыгивать» и вовсе за деньги. Я надеялся добраться до Охи, но Оха, эта «северная столица Сахалина», где с 1920-х годов знали нефть, стоит всё-таки слишком уж далеко: от Ноглик до неё всё вдвое меньше, чем до Южного. Следующим пристанищем сделались Дагинские источники — несколько мутных и очень горячих купален посреди стылого комариного болота:

А крайней северной точкой путешествия осталось Чайво на пол-дороги до Охи. Здесь мы спустились на постапокалиптический в своей пустынности берег ледяного Охотского моря, чтобы увидеть в его серой воде нефтяные платформы:

Остывший фронтир. Почему власти не удается заманить людей на Дальний Восток

К огда Владимир Путин говорит во время Восточного экономического форума, что наша историческая задача заключается не только в сохранении людей на Дальнем Востоке, но и в приумножении их количества, ему, должно быть, кажется, что это звучит державно — но на самом деле беспомощно.

В самом деле, власти провозглашают «исторической» (это значит, не решаемой веками и, возможно, не решаемой принципиально) задачей сделать так, чтобы люди непременно жили на определенной территории. Кажется, отношения Центральной России и российского Дальнего Востока уникальны: формально будучи полноценной частью метрополии, регион фактически продолжает оставаться колонией, ценность которой определяется самим ее криптоколониальным статусом. Экспансия России на запад — все еще живой процесс, страна до сих пор продолжает, пыхтя, толкаться в попытках продвинуться дальше хоть на километр. Но на востоке она остановилась, докатившись до естественного предела, и застыла, не в силах придумать, что делать и куда идти дальше. Последним импульсом восточной экспансии был проект «Желтороссия» более века назад, закончившийся слишком болезненным разгромом.

Москве Дальний Восток все еще очень нужен как символический форпост присутствия в Азии, но форпост — это лишь торгово-пограничная застава; жизнь на заставе в окружении культурно чуждых народов — это служба, а служба подразумевает отсутствие инициативы и выполнение приказов в обмен на полное обеспечение. И для этого, честно говоря, много народу-то и не нужно.

Владивосток Фото: Дмитрий Шипуля/ Wikimedia Commons

«Русский мир» продвигать дальше просто некуда, фронтир потерял смысл. Теперь в центре вынуждены отчаянно придумывать, чем занять жителей Дальнего Востока и как убедить их вообще там жить. Создано целое министерство, один за другим рождаются проекты все новых льгот для жителей региона: ипотека по 0,1%, бесплатные гектары, компенсации за авиабилеты — все это, конечно, по сути означает, что власти просто пытаются платить людям за то, чтобы они там жили. Сами жители тоже прекрасно осознают свою роль и воспринимают плату как должное — да, им должны платить, имперская слава стоит денег.

Но не существует достаточно высокой платы за это. Чем дальше от Европы, тем сложнее обеспечивать уровень жизни, близкий к европейскому, и речь здесь идет даже не о зарплатах, а о самих принципах жизни. Зарплаты — лишь производная от них. Ни одного внятного аргумента в пользу переезда на Дальний Восток по-прежнему нет, о европейских стандартах местные жители могут узнать лишь в пересказе столичных чиновников, а это тот еще испорченный телефон.

Кроме того, служба подразумевает временный характер с вознаграждением в конце. Как римские легионеры после отставки должны были получить участок земли непосредственно в Италии в качестве платы за многолетнее пребывание в провинциях, так и россияне с дальних рубежей страны справедливо могут рассчитывать на переезд, допустим, в Краснодарский край, когда сочтут, что для этого пришло время.

Поэтому отток населения с Дальнего Востока продолжается — любой соцопрос показывает большое количество желающих уехать. Если так много молодежи хочет бежать, значит, они родились и живут с ощущением своей чуждости и временности на этой земле. В 2020 году отток составил почти 20 тысяч человек, и в интернете легко найти множество форумов, на которых перечисляются всем давно известные причины. Отсутствие работы, отсутствие перспектив, отсутствие того уровня жизни, который стал привычен для жителей мегаполисов Центральной России. Если в США переезд из Бостона в Лос-Анджелес не представляет проблемы, то в России переезд на Дальний Восток, в общем-то, удел авантюристов, как и 200 лет назад.

Создание многочисленных спецпредставительств, министерств, особых программ — все это продиктовано лишь желанием попрочнее встроить дальнюю колонию в управленческую вертикаль власти. Потому что сама идея власти в России основана на строго вертикальном распределении благ: все хорошее везде должно происходить по благоволению Москвы, и Дальний Восток не может быть исключением. Но поставлять блага за тысячи километров слишком сложно, долго и дорого. Многое растрясается по дороге.

Хорошо известные всем на Дальнем Востоке ленинские слова «Владивосток далеко, но это город-то нашенский» (это последняя речь Ленина, произнесенная уже в ремиссии; фактически основатель СССР сходил в могилу с именем Владивостока на устах, это его завещание, которое должен выполнять и Путин) для москвича звучат совершенно естественно, но если вдуматься, то для местных жителей они могут означать только одно: их город вовсе не их, он принадлежит каким-то чужим людям в далекой Москве, и даже, кажется, вместе с жителями и принадлежит.

В эпоху помешательства на нацбезопасности трудно представить, что кто-то разрешит Владивостоку быть пестрым и бурлящим, как в 1920-е

Возможно, лучше было бы, наоборот, предоставить Дальнему Востоку широкую автономию — в составе федерации, разумеется. Даже созданная в 1920 году Дальневосточная республика вполне могла бы со временем стать чем-то вроде российского Гонконга — «одна страна, две системы», пример с Китая можно брать не только в области цифрового суверенитета. Если Владимир Путин так переживает по поводу большевиков, которые-де все испортили своим революционным подходом, создали проблемы на Донбассе, и вообще из-за них в России теперь не живет 500 млн человек, так одну их ошибку он вполне мог бы попытаться исправить. Однако по нынешним временам такие мысли считаются ужасной крамолой. Что, если там и правда возникнет «другая Россия», на фоне которой Россия-главная начнет выглядеть бледно? Отпускать Дальний Восток в более-менее свободное плавание власть не решится — там, чуть отвернись, немедленно начинаются всякие малопонятные европейскому россиянину битвы за право ловить краба (мы-то тут этого краба все равно и близко не видим и не очень понимаем, почему это так важно), и это в лучшем случае.

В эпоху помешательства на национальной безопасности трудно представить, что кто-то разрешит Владивостоку быть таким же пестрым и бурлящим, как в 1920-е.

Если не служба, обеспечение которой влетает в масштабах целого макрорегиона в копеечку, то идея добровольной колонизации отдаленных окраин сводится не к включению в централизованную систему, а как раз к бегству от нее. Ценность жизни «в глухой провинции у моря», где всякая инструкция теряет силу, составляют свобода, удаленность от директивности управления, возможность рискованного, но быстрого обогащения в условиях фронтира.

А если нет ни того, ни другого, то теряются остатки смысла проживания вдали от центра. Хотя бы потому, что если ставить целью превратить Владивосток в новую Москву или Петербург, чтобы дать людям мотивацию переезда, как это предлагают сейчас, так ведь гораздо проще и быстрее просто сразу переехать в Москву или Петербург. Ну или хотя бы в Краснодар.

Радикальный способ «сохранить людей» на восточной границе России, не вполне, правда, пригодный для пропаганды, состоит в том, чтобы, напротив, физически затруднить отъезд: разрушить дороги, отменить авиарейсы, ввести налог на отъезжающих. Жестокий способ, конечно, на который можно решиться только от полного отчаяния; и пока что остаются альтернативы. На том же Восточном экономическом форуме чиновники рассказали о проекте чартерных поездов для трудовых мигрантов из Средней Азии. Как знать, может быть, этот проект в итоге окажется основным для сохранения жизни на Дальнем Востоке.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Дальний Восток

Дальним Востоком традиционно называть территорию России, расположенную у побережья Тихого и частично Ледовитого океанов, а также Курильские, Командорские, Шантарские острова и остров Сахалин. Дальний Восток — это огромная территория, 36% от всем площади современной России.

География и климат

Протяжённость региона от Чукотки на юго-запад до границ Кореи и Японии составляет 4500 км. Он захватывает заполярный круг, где снег лежит круглый год. Земли в северной части Дальнего Востока скованы вечной мерзлотой, на которой произрастает тундра. На самом деле почти вся территория Дальнего Востока, кроме Приморья и южной половины Камчатки, расположены в зоне вечной мерзлоты.

К югу климат и природа изменяются значительно. На юге Дальнего Востока таежные деревья соседствуют с растениями из субтропиков (что не повторяется практически нигде в мире).

Читайте также  Пятерка заброшенных островов

Дальний Восток. Природа

В представлении же большинства и по факту Дальний Восток – это обширная тайга, горы и прочие неровности территории, которые так привлекают экстремальных туристов. Здесь текут реки Амур, Пенжинь, Анадырь и ряд менее значительных.

Рельеф Дальнего Востока имеет сильно пересеченный характер и представлен преимущественно горными формами. Выделяются несколько водораздельных хребтов: Колымский, Джугджур, Яблоновыйо и Становой. Есть мощные горные системы, например: хребты Тукурингра и Джагды. Вершины горных хребтов Дальнего Востока как правило не превосходят 2500 м.

Пейзажи Дальнего Востока очень разнообразны. Вдоль реки Амур и его притоков тянутся равнины. На севере и западе эти равнины покрыты южнотаежными лесами из особой даурской лиственницы. На юге, на плоской Приханкайско-Амурской низменности растут уникальные маньчжурские широколиственные леса. В них встречаются многие реликтовые и южные растения: монгольский дуб, амурская липа, белокорый ильм, маньчжурский ясень, граб, пробковое дерево.

Очень интересны своей флорой и фауной обширные низменности, расположившиеся между горными хребтами: Зее-Буреинская, Нижне-Амурская, Уссурийская и Приханкайская. Но в целом, равнины занимают не более 25% площади региона.

Зима суровая и малоснежная зима, лето относительно теплое и с обильными осадками. Зима отличается слабыми ветрами, большим количеством солнечных дней, малым количеством снега и жестокими морозами. Особенно достается от морозов жителям наиболее удаленной материковой части, например в Забайкалье. Здесь в среднем за зиму выпадает до 10 мм осадков. Бывает, что и санках не покатаешься.

Дожди на Дальнем Востоке, чем ближе к Китаю и морю, тем больше схожи с ливнями в тропиках, но только по интенсивности, но не по температуре. Летом на Дальнем Востоке запросто можно набрести на болото; заболоченность территорий достигает 15-20%.

Дальний Восток — самый лакомый кусочек России для проклятых империалистов. Богатейший регион, природная кладовая алмазов (в Якутии более 80% от всех запасов России), практически в каждом субъекте региона месторождения золота (50% запасов России), месторождения цветных металлов, минералов, есть каменный уголь, и нефть, и газ.

Города Дальнего Востока России

К крупным городам относят Владивосток, Хабаровск. Эти города имеют большое экономическое и геостратегическое значение для страны. Также надо упомянуть Благовещенск, Комсомольск-на-Амуре, Находка, Уссурийск, Магадан.

Город Якутск имеет особое значение для всего региона. А вот на Чукотке существуют вымирающие населенные пункты. Места там суровые и труднодоступные — люди уходят.

Население Дальнего Востока

Национальностей на Дальнем Востоке много, но повсеместно преобладают русские. Русских около 88%, вторая группа украинцы — около 7%. Есть конечно же корейцы, китайцы (что не удивительно), белорусы, евреи.

Население Дальнего Востока — 6,3 млн чел. (около 5 % населения России).

  • якуты,
  • долганы, эвенки и эвенына на севере,
  • северо-восток занимают эскимосы и чукчи,
  • на островах — алеуты,
  • на Камчатке — ительмены и коряки,
  • в бассейне Амура и к востоку от него — нанайцы, ульчи, сроки, орочи, удэгейцы, нивхи.

Численность якутов около 380 тысяч человек, эвенков — 24 тысячи. А остальных — не более 10 тысяч чел. Сложные условия проживания определили, что городское население преобладает над сельским. В среднем в городах проживает 76% населения Дальнего Востока.

Дальнему Востоку обещают прорыв в будущее. Комментарий Георгия Бовта

Лента новостей

  • 15:07Путин подписал указ о выплате по 50 тысяч рублей блокадникам и защитникам Ленинграда
  • 15:19 Путин призвал вовремя ревакцинироваться
  • 14:47 В РФ началось производство вакцины AstraZeneca для экспорта
  • 14:17 В Польше задержан экс-глава российской криптобиржи Wex
  • 13:49 В Воронежской области задержан мужчина, атаковавший отдел полиции
  • 13:19 Эксперты отрицают начало новой волны COVID-19
  • 12:47 Инвестор из Казахстана приобрел Азиатско-Тихоокеанский банк
  • 12:19 Эстония разрешила въезд в страну привитым от COVID-19 россиянам
  • 11:52 ЦБ РФ введет категорию небанковских поставщиков платежных услуг
  • 11:30 Пятерых фигурантов дела о подготовке беспорядков на выборах просят арестовать
  • 11:19 В России выявлено 19,9 тысячи случаев коронавируса
  • 10:52 Армения подала в суд ООН иск против Азербайджана за расовую дискриминацию
  • 10:19 Центробанк отозвал лицензию у московского банка «Платина»
  • 09:54 Москвичи столкнулись с проблемой при онлайн-голосовании
  • 09:20 Из AppStore и Google Play удалено приложение «Навальный»
  • 08:54 На Украине создана рабочая группа по минимизации рисков «Северного потока — 2»
  • 08:26 Правительство установило праздничные дни на 2022 год
  • 07:52 ВКС России успешно испытали новую противоракету системы ПРО
  • 07:19 Банк России ждет снижения инфляции до 4% в следующем году
  • 05:00 Посольство Франции отменило прием в Вашингтоне
  • 03:59 В Совфеде пригрозили сотрудникам российских офисов Google и Apple уголовными делами
  • 02:22 Энергетический кризис в Европе вынуждает закрывать заводы в Великобритании
  • 01:11 FT: Париж и Брюссель отстранены от оборонной сделки с Австралией
  • 00:11 Эксперты ВОЗ могут вскоре вновь приехать в Россию по вопросу одобрения «Спутника V»
  • вчера, 23:30 Шведский премьер объявил о вакцинации подростков с 12 лет
  • вчера, 22:50 В работе TikTok произошел глобальный сбой
  • вчера, 22:19 Skoda на неделю приостановит производство автомобилей
  • вчера, 21:50 Возобновлена выдача туристических виз в Ирландию
  • вчера, 21:20 Natura Siberica подала миллиардный иск к своей совладелице
  • вчера, 20:49 Минсельхоз ожидает рекордного сбора плодов и ягод
  • вчера, 20:20 Набиуллина не ожидает снижения цен на жилье
  • вчера, 19:50 Заболевшего коронавирусом Андрея Звягинцева готовят к выходу из комы
  • вчера, 19:20 Врачи предупредили о вреде каблуков для переболевших COVID-19
  • вчера, 18:50 Президент Татарстана возглавил совет директоров ПАО «Туполев»
  • вчера, 18:23 Всемирный экономический форум в Давосе пройдет с 17 по 21 января
  • вчера, 17:51 Пропавших во Владимирской области мальчиков нашли в Подмосковье
  • вчера, 17:20 МИД РФ пригрозил США мерами из-за вмешательства в выборы
  • вчера, 16:52 Сборная России поднялась на 37-е место в рейтинге ФИФА
  • вчера, 16:22 Систему С-500 начали поставлять в войска
  • вчера, 16:16 Мосгорсуд признал законным арест стримера Репейника
  • вчера, 15:49 Осужденный на 23 года убийца сбежал из колонии в Тюмени
  • вчера, 15:22 Захарова напомнила Франции о срыве сделки по «Мистралям»
  • вчера, 14:52 В Китае полностью привились от COVID-19 более 1 млрд человек
  • вчера, 14:20 Комиссия одобрила полет съемочной группы на МКС
  • вчера, 13:53 Во Владимирской области ищут трех пропавших мальчиков
  • вчера, 13:31 В окружении губернатора Сипягина опровергли сообщения о его отставке
  • вчера, 13:17 СК завел дело о склонении людей к массовым беспорядкам в день выборов
  • вчера, 12:57 Задавивший двух женщин водитель Mercedes получил минимальный срок в восемь лет
  • вчера, 12:47 Песков рассказал о сотрудниках в окружении Путина, заразившихся коронавирусом
  • вчера, 12:17 Суд приостановил действие распоряжения МВД о нежелательном пребывании в России комика Мирзализаде
  • вчера, 12:07 Умер баскетбольный тренер Душан Ивкович

Все новости »

Говорить о совершении прорыва в развитии Дальнего Востока можно будет по-настоящему лишь тогда, когда вместо громадья планов нам станут все же рассказывать о громадье свершений, считает политолог

Георгий Бовт. Фото: Михаил Фомичев/ТАСС —>

Во Владивостоке завершил работу шестой Восточный экономический форум с участием Владимира Путина. Главной темой стали «Новые возможности Дальнего Востока в меняющемся мире». К 2030 году в этом регионе планируется создать 360 тысяч новых рабочих мест и привлечь 11 трлн рублей инвестиций. Российский президент назвал исторической задачей приумножение населения Дальнего Востока, объявив о беспрецедентных налоговых льготах для компаний-резидентов Курильских островов. Насколько быстро удастся воплотить в жизнь грандиозные планы?

Власти начали активно заниматься Дальним Востоком еще несколько лет назад, а в 2018 году была принята программа комплексного развития региона. Многое сделано.

За последние шесть лет объем инвестиций в экономику региона увеличился в два раза и достиг 80 млрд долларов. Индустриальный рост составил около 20%, что вдвое больше, чем в среднем по России, создано 60 тысяч рабочих мест. В то же время о полном сломе неблагоприятных тенденций пока говорить рано.

В постсоветские годы население Дальнего Востока уменьшилось на четверть, если не считать присоединенных недавно Бурятии и Забайкалья. Сокращение идет не столько уже даже за счет отъезда людей, сколько из-за «естественной» убыли по причине превышения смертности над рождаемостью. Лишь в одной области — Сахалинской — удалось выйти на уровень воспроизводства, добившись рождаемости более двух детей на одну женщину. При этом рождаемость в регионе превышает среднюю по России: 1,7 ребенка на семью, против 1,5 в целом по стране.

Тем не менее в 2019 году убыль населения превысила 21 тысячу человек. Хотя отток за счет именно уезжающих действительно снизился более чем в два раза за пять лет. Больше стали приезжать молодые специалисты, а также соотечественники по программе переселения. Единственными дальневосточными регионами, где отмечен общий демографический прирост в прошлом году, стали Якутия и Бурятия.

Государство планирует увеличить население Дальнего Востока на 2 млн человек за 15 лет, до примерно 10 млн человек. Но для этого надо будет прежде всего резко подтянуть социальную сферу. Ведь сейчас обеспеченность жильем на Дальнем Востоке, несмотря на сокращение населения, на 10% ниже, чем в среднем по стране. Ожидаемая продолжительность жизни на три года ниже, чем в среднем по России, составляет 70,2 года при среднероссийском показателе в 73,3 года. Даже скорая помощь не везде работает круглосуточно. Плотность автодорог с твердым покрытием в 5,2 раза ниже, чем в среднем по стране, доля ветхого и аварийного жилья в 2,5 раза выше среднероссийских значений. Ввод жилья в 1,5 раза ниже. И даже льготная ипотека не очень помогла, поскольку эти льготы были нивелированы ростом цен на жилье на 18%.

А еще когда изучаешь историю обсуждения дальневосточных проблем, то замечаешь, что многие планы, во-первых, все время переносятся, во-вторых, основной акцент делается на астрономических суммах все новых инвестиций. И куда реже говорится о том, что уже было сделано на промежуточных этапах. Сейчас еще и пандемия внесла свои коррективы.

Так, четыре года назад говорилось, что численность населения Дальнего Востока увеличится на 300 тысяч уже к 2025 году. Это явно не получится. Теперь срок отодвинут еще на пять лет. Тогда же, на четвертом Восточном экономическом форуме, говорилось о планах построить к нынешнему году 21 больницу, 32 школы, 26 дворцов спорта и стадионов, семь домов культуры, 105 разных объектов инженерной инфраструктуры. О том, что все это уже построено, нигде информации найти не удалось. Сообщалось лишь, что в одном 2019 году в рамках программы «Единая субсидия», которую курирует Министерство по развитию Дальнего Востока и Арктики, во всем регионе были построены четыре школы и один детский сад.

Читайте также  Тенерифе для искателей приключений

Зато теперь сформулированы новые планы: в рамках той же программы уже к следующему году должно быть построено 26 школ и 13 детских садов. В прошлом году должно было начаться строительство 108 объектов здравоохранения, образования, культуры и спорта. Если эти планы будут в следующем году выполнены, тогда установки 2018 года реализуются. Но говорить о совершении прорыва в развитии Дальнего Востока можно будет по-настоящему лишь тогда, когда вместо громадья планов нам станут все же рассказывать о громадье свершений.

Дальневосточный гектар: халява от государства или ярмо на век?

Дарья Вознесенская

Согласно правилам программы, один человек может получить один гектар только один раз. Чтобы получить участок, большей площади, нужно зарегистрировать групповое заявление — до 10 человек. Земля выдается в безвозмездное пользование только на 5 лет. Если в течение этого времени участок не будет освоен, то человек потеряет на него все права. Иначе же — появится возможность оформить землю в долгосрочную аренду или в собственность бесплатно.

За время действия программы (с июня 2016 года для жителей Дальнего Востока и с февраля 2017 — для всех россиян) некоторые не только освоили участок, но и начали на нем бизнес. Так, например, в Амурской области на дальневосточном гектаре открылась клубничная ферма, на Сахалине — торговый центр, а в Магаданской области — аэроклуб.

Однако многие все же побаиваются вкладывать много средств в гектар, который еще не стал их собственностью. Например, в 2018 году семья фермеров вложила в участок на Сахалине порядка 20 млн, после чего государство забрало его. Оказалось, что там были залежи полезных ископаемых, которые стоят на государственном балансе.

Елена Андреева рассказала «ВостокМедиа», что получила землю для выращивания дикоросов, но пока не вкладывает серьезных денег в участок. Женщина ждет, когда участок перейдет в ее собственность. За три года она привела землю в порядок, потратив почти 500 тысяч рублей.

«Есть существенный недостаток этой программы: она выстроена так, что сначала научитесь плавать, а потом воды нальем. Потому что гектар не передается в собственность сразу, он передается по результатам действий или не передается. А теперь представьте себе, что вы несколько лет вкладывали деньги, а гектар — это либо лес, либо луг, либо болото — туда в любом случае надо вложиться, а потом вам сказали: „Извините, мы считаем, что вы не эффективно вкладывали, и гектар мы у вас забираем“. Вот самое узкое место этой программы», — рассказал «Новым Известиям» директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев.

Отметим, что выбрать участок на Дальнем Востоке россияне могут самостоятельно. Однако одна из главных проблем программы в Приморье — это серая зона земель, где нельзя получить гектар. Она расползается вокруг городов и поселков, оставляя желающим только небольшие участки в глубинке, куда можно проехать разве что на внедорожнике. Исключение составляет лишь Уссурийск, возле которого есть большое количество свободных и никому не нужных земель, например, рядом с мусорным полигоном. При этом делать дорогу и проводить электричество придется самому.

Это второе «узкое место» программы, считает Журавлев. «Возникают вопросы: есть ли у вас вообще силы для того, чтобы создать на участке инфраструктуру? И есть ли внятные механизмы помощи государства в этом вопросе? А ведь на Дальнем Востоке везде одна и та же проблема: богатства огромные, но чтобы ими воспользоваться, надо вложить немалые средства», — говорит он.

Еще один больной вопрос — помощь переселенцам на Дальний Восток. Говорится, что якобы им предоставляются льготы для ведения бизнеса и получения ипотечных кредитов. Однако на деле все сложнее, чем кажется на первый взгляд. Например, агентство по развитию человеческого капитала пишет о кредитах для освоения гектара под низкий процент — «Почта Банк» якобы выдает его под 7% годовых. Однако корреспонденту «ВостокМедиа», попытавшемуся взять там кредит, предложили только под 14,5% годовых и только на технику магазинов-партнеров, среди которых нет ни одного сельскохозяйственного магазина, имеющего представительство в Приморском крае.

Многие амбициозные проекты, которые анонсированы на сайте дальневосточного гектара на грани падения или уже рухнули. Отчасти это связано с ограничениями и административными барьерами — государство дает фермерам землю, но связывает руки различными законодательными нюансами, чтобы они там ничего лишнего не делали. Например, сельскохозяйственный кооператив на Сахалине, владельцы которого получали от администрации все возможные преференции, в этом году вылетел из реестра субъектов малого и среднего предпринимательства.

Согласно данным ВЦИОМа, в 2017 году получить дальневосточный гектар хотели 14% россиян. По информации премьер-министра России Михаила Мишустина на конец июля 2020 года, участниками программы стали свыше 83 тысяч россиян, что составляет менее 1% жителей страны. Как пишет «ВостокМедиа», подавляющее большинство получателей гектара — местные.

Журавлев объясняет это тем, что жители Дальнего Востока находятся ближе к гектарам, и они знают и видят, что берут. «Есть люди и из центральной России, которые готовы на такие эксперименты, но какая-то часть из них ошибается, переоценивая свои силы, а другая часть явно будет меньше, чем число жителей, сейчас там живущих», — отметил он.

Директор Института региональных проблем говорит, что спрос на дальневосточные гектары есть. Проблема лишь в том, чтобы государство обеспечивало инфраструктуру и гарантировало, что участок просто не заберут потом. На данный момент Журавлев затрудняется сказать, какой процент от выданных участков перейдет в собственность тех, кто их получил.

«В принципе по истечению 5 лет могут остаться все участки, но это зависит от позиции чиновников. Потому что сами условия получения участка дают возможность отобрать его обратно. Если чиновники умные и не очень жадные, то останутся почти все, потому что кто-то действительно забросит участок. Если же чиновники начнут все это отбирать, то программа закончится. Потому что она рассчитана не на вложения денег банкам, а на человека, у которого денег немного и, скорее всего, он их вкладывать боится», — пояснил он.

По мнению Журавлева, главная цель программы — сделать Дальний Восток жилым, то есть осваивать не только крупные сырьевые точки, а создать базу из людей, которые работают на земле, в малом производстве. При этом речь, в первую очередь, идет о местных жителях. «Нужно чтобы те, кто живут на Дальнем Востоке, не сбегались в несколько крупных городов, а все остальное превращалось в пустыню. Если программа удастся и покажет себя как возможность стать обеспеченным и устойчивым, то и люди из других регионов пойдут за гектарами», — полагает эксперт.

По словам главного редактора «ВостокМедиа» Ольги Киктенко, программа дальневосточного гектара прошла все стадии у местных жителей — гнев, отрицание, торг и принятие. «Местные жители понимали, что будут сложности, так как к выдаче предполагались не „нарезанные“ земли, зачастую в тайге, с отсутствующей инфраструктурой. Однако для многих жителей, в конечном счете, проект стал полем для возможностей. Точнее, многие решили, что просто раздается халявная земля и начали пытаться урвать свой кусочек счастья», — рассказала она «Новым Известиям».

По словам Киктенко, очень быстро «ушли» участки возле береговой полосы под развитие туристического кластера. Однако почти сразу вскрылась большая проблема проекта — в Приморье многие земли принадлежат военным лесничествам, поэтому зачастую шло несовпадение по картам: то есть, участок отмечен как разрешенный к участию в программе, но оказывалось, что он под запретом. «В 2017 году проблему удалось решить, и часть земель открылась к разработке. Таким образом, край очень быстро вышел в лидеры по количеству поданных заявок. Кроме того, „за“ нас играло и то, что край — южный, а также отсутствие очевидных проблем с освоением. Как минимум, нет вечной мерзлоты, как в Якутии или Чукотском автономном округе», — добавила главред «ВостокМедиа».

При этом Киктенко отметила, что успешных случаев, когда гектары брали жители центральной России, — единицы. Далеко не все оказались готовы к тому, что в него надо вкладывать большие деньги. Кроме того, были введены критерии успешности освоения. В частности, необходимо вложить в участок не менее 30 тысяч рублей, а также разместить на нем объект капитального строительства (незавершенные тоже учитываются).

«Но, если человек реально работает на гектаре, просто так забирать его не будут, да и особо придираться тоже. Хотя сложности есть. Дело в том, что принимают отчеты чиновники на местах. И не всегда есть понимание того, что делается и насколько это правильно. Есть случай, когда многодетная семья взяла гектары под фермерство и для удобрения земли засадила ее сидератами. Долго пришлось доказывать, что земля не простаивает, а идет работа. Но, слава богу, удалось», — говорит Киктенко.

Что дала программа дальневосточного гектара региону? Как минимум, часть ранее пустующих земель перестала быть таковыми. Это уже плюс, считает собеседница. «Да, действительно, есть сложности, так как подключение к инфраструктуре крайне непростое. В частности, подвести дороги, провести электричество. Либо же порубочные билеты. Но, если люди брали землю осознанно, то эти проблемы решают», — заключила она.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: