Кузомень: деревня, где живут дикие лошади - KRINTEL.RU

Кузомень: деревня, где живут дикие лошади

Кузомень: деревня, где живут дикие лошади

Кузомень – небольшое село в Терском районе Кольского полуострова. Первые упоминания о поселении относятся к XVII веку. Известно, что в XVIII-XIX вв село активно развивалось за счет рыбного промысла и торговли, чему способствовало удачное расположение – в устье реки Варзуга, впадающей в Белое море, заходит на нерест семга.

Сейчас же село известно своими Кузоменскими песками, которые грозят поглотить поселение, своей труднодоступностью и дикими лошадьми, которые гуляют здесь наравне с собаками.

«Кузоменские пески не отпустят без тоски» – местная поговорка.

Северная пустыня, которую нужно преодолеть, чтобы оказаться в селе Кузомень, образовалась из-за массовой вырубки леса в XIX веке. Никто точно не знает из-за чего это произошло, но есть версия, что лес вырубали и жгли для выпаривания соли на солеварнях, которые здесь работали. А ветер завершил изменение местного ландшафта. Сейчас ведутся работы по восстановлению леса и предпринимаются попытки остановить наступление песков на деревню, но пока мяч на стороне пустыни.

Добраться до села можно на машине с хорошей проходимостью. (Спасибо Subaru за наши машины), но все равно нужно очень хорошо оценивать свои возможности.

В нашей программе было написано: «Если повезет, встретим диких лошадей. Подъезжать лучше со стороны кладбища». Очень романтично Так мы и сделали.

Старинное кладбище, расположенное в дюнах, также привлекает любителей всего странного и таинственного.

Очень сильный ветер постоянно меняет рельеф захоронений, пряча могилы или оголяя старые гробы.

Да, мы видели гроб. Некоторые туристы говорят, что даже видели кости.

Въехав в деревню, встретили двух отдыхающих собакенов и ни души. Вообще, за всю поездку по Кольскому полуострову мы встретили только одного кота, да и тот жил на станции МЧС в Хибинах. Но зато собаки здесь знатные – пушистые, красивые и спокойные как танки.

Мы знали, что в Кузомени живут дикие лошади, которые в советское время были завезены из Якутии для сельскохозяйственных нужд. После развала СССР лошади оказались никому не нужны, поэтому живут здесь на свободном выпасе.

Старый поморский способ обозначить, что хозяев нет дома – прислонить палку к двери снаружи. Такое же видели в деревнях Карелии.

Где-то по середине деревни встретили местную жительницу, которая сказал нам, что всего лошадей 6 и сейчас три из них гуляют в одной стороне, а три в другой.

Мы поехали наугад.

Кругом свидетельства былого хозяйствования человека: остатки техники, каких-то строений и ни одной лошадки.

Чу, а вот и они. И не такие уж дикие. Машин не боятся, людей тем более.

Но когда они поняли, что мы были настолько глупы и не дальновидны, что не захватили с собой для них еды, пытались укусить за руку и даже лягнуть.

Одна лошадь была просто невероятная, как волшебный единорог.

Наделав кучу фотографий, мы решили что словили свою удачу и поехали обратно. И на обратном пути встретили остальных лошадей.

Местные отмахиваются от них чем попало и конечно же ничуть не боятся, в отличие от нас – большинство фотографий сделано из автомобиля.

Несмотря на серое хмурое небо и вообще не очень оптимистичный пейзаж вокруг, село Кузомень показалось каким-то фантастическим местом. Я бы сказала, одним из самых мощных впечатлений от Кольского полуострова. Если будете рядом, ни за что не проезжайте мимо.

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Жители Кузомени спасли от голодной смерти табун, ставший визитной карточкой села

25 мая 2020 17:26

О диких лошадях, живущих на берегу Белого моря, знают далеко за пределами Кольского полуострова. Сотни, тысячи туристов приезжают в Кузомень не только порыбачить, но и полюбоваться этими красивыми животными. Однако мало кто задумывался о том, как тяжело им выживать в суровых северных краях.

Родом из Оймякона

Надо отметить, что просторы Кольского полуострова больше подходят для северных оленей, нежели для лошадей. Как же попали эти красивые животные в наши края?

— В конце 1980-х годов колхоз «Беломорский рыбак» решил завезти на Терский берег овцебыков, яков, а также 14 кобыл и трех жеребцов. Якутских лошадей привезли из Оймякона на самолете военно-транспортной авиации. Для них построили специальную конюшню-загон. Какое-то время они работали в колхозе, но потом были брошены на произвол судьбы. Причина, по которой животных отпустили на вольные хлеба, неизвестна. Одни говорят, что их было сложно заставить работать, другие — что колхоз не смог прокормить лошадей, — рассказывает историю табуна группа «Дикие лошади Кольского полуострова».

Выжить среди песков и в суровые зимы оказалось непросто. Лошади разбрелись по Терскому берегу: одни остались в Чаваньге, другие ушли в Кузомень, третьи – в Тетрино. Но с каждым годом этих прекрасных животных остается все меньше и меньше. На сегодняшний день в Кузомени насчитывается всего пять жеребцов и одна кобыла.

Всем миром

— Каждый год в середине апреля одна из лошадей умирает от истощения. Зимой животным приходится выпрашивать подачки у людей, ведь среди бескрайних снегов найти пропитание невозможно. Им вываливают отходы, иногда могут угостить капустой, хлебом, сухариками. Но что это для взрослого животного, которому нужно 7 — 10 килограммов еды в день? – говорит жительница Кузомени Наталья Чунина. – Летом же лошади довольствуются редкой растительностью, вылезшей из песка, и морской капустой на взморье.

Прошлой весной одна из кобыл умерла на руках у Натальи, смотря своим угасающим глазом прямо в глаза северянки. Это стало последней каплей. Женщина пообещала себе, что сделает все для того, чтобы помочь брошенным людьми животным.

Осенью в соцсетях появился пост с просьбой сделать посильное пожертвование на корм табуну диких лошадей. На него откликнулись не только северяне, но и неравнодушные люди из других регионов.

Наталья Чунина с супругом закупили для подопечных овес, кормовую смесь и овощи, в том числе морковь. Дошло до того, что, пока можно было проехать в отдаленное село, сотрудники предприятий привозили в Кузомень пропитание для красивых и гордых животных целыми микроавтобусами. А для беременной кобылы семья Чуниных построила загон, чтобы ей было где отогреться, для жеребцов сделали временные кормушки. Сначала кормить табун было непросто, но потом дикие животные привыкли к заботе людей и к тому, что еды теперь достаточно, и стали вести себя более спокойно.

Все оказалось не напрасно…

— Такой зимы в жизни лошадей никогда еще не было – они были сыты. Я с ужасом ждала середины апреля, боясь, что кто-нибудь из них опять умрет, но обошлось. Все шестеро живы-здоровы и даже подросли, — радуется Наталья Чунина. – За зиму лошади съели почти тонну моркови. Сейчас мы их тоже подкармливаем, но все больше они питаются самостоятельно: идут на море и находят там различные корешки, морскую капусту и дикий овес.

Однако не все жители Кузомени рады, что затея семьи Чуниных увенчалась успехом. Несмотря на то, что люди пользуются конским навозом для удобрения своих посадок, лошадей все равно недолюбливают за то, что они якобы ломают заборы огородов и бросаются на людей. Но Наталья уверяет, что если к ним не подходить близко, то животные не тронут.

21 мая в табуне и вовсе случилось пополнение. Кобыла родила очаровательного жеребенка. И наконец за долгое время лошадей в Кузомени стало семеро.

Правда, рождение нового члена табуна чуть не стоило жизни его старшему брату – конь пытался выгнать его из стада и покалечил. Годовалый конек несколько дней ходил по селу, как пьяный, и Наталья опасалась, что он погибнет, но, кажется, все обошлось. А вот новорожденному жеребцу повезло куда меньше.

— 22 мая произошло несчастье: погиб новорожденный жеребенок. Кобыла с жеребцом и обоими жеребятами паслась на взморье, где уже пробивается травка, далеко от деревни, поэтому никто не видел, что произошло, — рассказывает администратор группы «Дикие лошади Кольского полуострова» Анастасия Волкова.

Наталье Чуниной позвонили и сказали, что на берегу лежит мертвый малыш. Когда они с мужем его увидели, то собаки и птицы уже доедали его останки, поэтому понять, что произошло, уже было нельзя.

— Опять их осталось шестеро: пять жеребцов и кобыла. И жизнь продолжается, — подытожила свой грустный рассказ Анастасия Волкова.

Но, даже несмотря на это несчастье, можно смело сказать, что только благодаря усилиям и доброте семьи Чуниных минувшая зима стала самой лучшей в жизни благородных животных.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

27 ездовых собак из Оленегорска предлагают взять на передержку для общения. На время простоя из-за коронавируса кормом они обеспечены, а вот внимания им катастрофически не хватает (Подробности)

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам:

Редакция (8152) 45-12-07, 45-12-09

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

Как дикие лошади терроризируют поселок в Мурманской области

На берегу Белого моря, в отдаленном селе Кузомень Мурманской области, живут одичавшие якутские лошади. На песчаных дюнах, где практически ничего не растет, им трудно найти корм. Некоторые сельчане помогают им выжить. Но не все рады такому соседству: лошади непредсказуемы, они кусаются. К тому же людям самим непросто — годы сытой жизни при рыболовецком колхозе закончились: дорог нет, фельдшерский пункт закрыт, лосося можно ловить только за дорогую лицензию.

В диком табуне села Кузомень шесть лошадей: конь, кобыла и их жеребенок, конь и жеребенок (их кобыла умерла года два назад) и одинокий молодой жеребец, отбившийся от первой «семьи» после рождения младшего брата. Ему самое время искать себе самку, но здесь ему пары нет — только в нескольких десятках километров отсюда, в селе Чаваньга, куда можно добраться только по воздуху. В Чаваньге на вольных хлебах живут девять лошадей.

Местные жители их боятся:

— Лошади эти опасные, они нас достали уже. Иногда приходится деревню по берегу обходить, когда они стоят! Они кусаются!

— За детей страшно. Со всеми инструктаж проводим: к лошадям не подходить!

— Туристов кусают постоянно. Люди им сухарики протягивают, они наглые и неблагодарные: и куснут, и лягнут. Такие травмы бывают!

Читайте также  Где находится «Остров сокровищ»

— Пусть свой век доживают — и хватит. Не нужно нам этих лошадей! Мы же медведей не прикармливаем!

— Они дикие — вот пусть и живут в лесу. Они ленятся, в лес не ходят. Трутся в деревне, по помойкам шастают.

Одна из женщин говорит, что лошади генетически больны, потому что скрещиваются между собой, ее сосед со смешком добавляет, что табун этот — «извращенцы», потому что «кони прыгают друг на друга».

Туристы, не знающие характера лошадей, страдают от них постоянно. Голодные животные могут схватить сухарь вместе с перчатками. Однажды одного рыбака, пожелавшего сделать фото в обнимку с жеребцом, конь укусил за бок. По словам очевидцев, на месте «якутского поцелуя» образовалась большая черная гематома — если бы не толстый бушлат, конь прокусил бы печень.

Найдены возможные дубликаты

Конный клуб

1.3K постов 2.7K подписчиков

Правила сообщества

Обсуждение, кто и как ест лошадей — недопустимо.

-Пожалуйста, будьте вежливы. Не опускайтесь до оскорблений.

-Троллинг и агрессивный диалог (без прямых оскорблений) так же является нарушением.

-Не добавляйте рекламу.

-«Маска лошади» не являются лошадью.

-Не нужно пропагандировать Невзорова.

По поводу банов и разбанов вы можете написать сюда http://pikabu.ru/story/otrazhenie_4158717

По воздуху и попадают, а ещё на катерах.

А в Кузомень дорога есть. Правда только на полном приводе проехать можно.

Вот мой посты на эту тему

Странно, мясо рядом бегает, а местные не знают что с этим делать.

Татар на них нет. Они бы научили местных, что делать с мясом лошадей.

Может патроны экономят?

Вилы а деревне кончились думаешь?

Я люблю лошадей, но глупость людей в этой ситуации удивляет.
Носится такой мини-табун коней, терроризируют агрессивно народ, паразитируется.
Да забейте вы уже их. Или это как-то законом наказуемо?

обязательно найдется гражданин или гражданка. которая кляузу настрочит, возможно и из покусанных туристов, и гражданина проявившего инициативу оштрафуют, как с собачьими стаями.

Ничего не докажут. Это не я и всё. Надо по-красоте всё делать

Хм. Тогда надо как-то более-менее официально это устроить.
Хотя хз как, правда. Раз это село отдалённое.
Но по сути-то решение можно найти. А они только ноют на коней

С собаками проще. По идее.
Отловить и в приют. Некоторых можно перевоспитать. У собаки больше шансов найти хозяина, чем у лошади.

Вот вот. Стерилизуют. Так собачка не трахаться лезет

или транквилизатор и в какой нибудь закрытый эко чего нибудь, где волонтеры или что то такое

какая то странная проблема, это ж не слоны или медведи

Позвали бы татар в шапках киргизских, они бы эту проблему враз решили бы. Я песню слышал, я знаю!

На глазах у коней съели дитя.

«Ка-а-а-а-л-бас-а-а-а-а-а — это бывшие лоша-а-а-а-адки!»

«их кобыла умерла года два назад»

Или хотя бы не лезть к ним фотографироваться и не пихать пальцы в рот для начала.

Ну, это проблема приезжих тупняков.
Но старадают, судя по описанию, сами жители деревни. И явно не потому что лезут пофоткаться

Да потому что пиздёшь это все. Да живут лошади, туристы их с рук хлебом кормят, но могут и укусить)

Никого они прям там не терроризируют.

Живу неподалёку (ну по северным меркам) Знаю о чем говорю.

Прикусила меня как-то лошадь, пока я ее чистила. Так, слегка, чисто из вредного характера. От нее многим доставалось. А синяк какой интересный был, половина ее зубов четко отпечатались)) Маска, я тебя помню!))

просто вы их готовить не умеете

Бешбармак бегает, а они недовольны

Где же цыгане, когда они так нужны?

«у наас ис тааких колпасу фкууусную круутят» ©

Это у них просто цыган в округе нет

Странно, конина же оч вкусная

Срочно из Нурсултана, пяток Нурсултанов завезти. Есть такое слово вкусное казы

Памятник подводной лодке

Подводная лодка К21 в Североморске

Дома-трилистники в Мурманске

А какие дома интересных форм расположены в вашем городе? Поделитесь в комментраиях!

Самый длинный дом России

Самый длинный дом России находится в Мурманске на Кольском проспекте. Длина составляет около 1500 метров

Ледокол «50 лет победы» с высоты

Ледокол «50 лет победы» в Мурманске месяц назад

Ответ на пост «Мост в поселке Молочный, Мурманская область»

Тот же мост, вид с боку.
Снято с жд-коптера.

Мост в поселке Молочный, Мурманская область

Что еще посоветуете отснять в Мурманской области?

Небо перед дождём

Дорога в Мурманск

По Мурманску «разбросали» нефтепродукты. Региону грозит экологическая катастрофа

По мурманскому микрорайону Росляково разбросаны старые резервуары с нефтепродуктами. Горючая жидкость разлилась по территории и попала в почву. Народный фронт уверен: это может обернуться настоящей экологической катастрофой.

При этом собственники отходов обязаны соблюдать экологические, санитарные и иные требования, установленные законодательством. К тому же по токсичности отработанные нефтепродукты относятся к IV классу опасности. Общественники уверены: это прямой риск для жизни и здоровья жителей микрорайона, не говоря уже о колоссальном вреде для окружающей среды. Эксперты направили в природоохранную прокуратуру обращение с просьбой провести проверку.

Полярный день в Мурманске, время 02:45

Минобразования Мурманской области приказало собрать базу «неблагонадежных» подростков с персональными данными

Министерство образования Мурманской области потребовало от подведомственных организаций составить список «склонных к нарушению дисциплины» школьников, студентов и выпускников 2018-2020 годов. Соответствующий документ «Новой газете» передали источники в одном из образовательных учреждений региона.

Документ за подписью главы ведомства Ольги Дзюбы содержит ссылку на таблицу, куда руководство учебных заведений должно до 12:00 12 мая внести персональные данные неблагонадежных учеников и студентов. Заполненная таблица с персональными данными и характеристиками несовершеннолетних оставалась в открытом доступе несколько часов, позже создатели таблицы закрыли к ней доступ.

По ссылке в документе были доступны персональные данные примерно 300 несовершеннолетних, их родителей и опекунов, включая домашние адреса.

К числу вызвавших беспокойство «нарушений дисциплины» были включены как факты проноса в школу оружия, так и курение, брань, участие в публичных акциях, симпатии к Навальному и даже «свободолюбие».

Кузомень: деревня, где живут дикие лошади

Из кромешной темноты, которую прорезает только свет фары снегохода, вдруг появляются три гигантские лошадиные морды: одна белая и две темно-коричневые. Большие гривастые лошади фыркают и надвигаются на нас, проваливаясь в сугробы. Яков, наш водитель, свистит и хлопает, лошади начинают пятиться.

В диком табуне села Кузомень шесть лошадей: конь, кобыла и их жеребенок, конь и жеребенок (их кобыла умерла года два назад) и одинокий молодой жеребец, отбившийся от первой «семьи» после рождения младшего брата. Ему самое время искать себе самку, но здесь ему пары нет — только в нескольких десятках километров отсюда, в селе Чаваньга, куда можно добраться только по воздуху. В Чаваньге на вольных хлебах живут девять лошадей.

Село Кузомень — это песчаный мыс. Правый берег омывает Белое море, левый — река Варзуга, в которой нерестится атлантический лосось. По меркам Крайнего Севера, дорога сюда есть. От Мурманска до села 500 километров.

Сначала надо ехать по федеральной трассе до районного административного центра, Кандалакши, потом дорога к Терскому, юго-восточному берегу Кольского полуострова, становится уже и хуже. Зимой по укатанному снегу добраться можно, если путь расчистил трактор. Без него Терский берег и 12 отдаленных сел и деревушек в считанные часы оказываются отрезанными от городов и столицы региона, от больниц и продовольственных баз. По кромке полуострова — сплошь дикая тундра.

Примерно в 380 километрах от Мурманска — поселок городского типа Умба, административный центр Терского района. По статистике, в нем живут 5259 человек, но ежегодно сюда приезжают три тысячи туристов: экстремалы, байдарочники, рыбаки-нахлыстовики и просто любители природы. Ценят эти места за дикость, самобытность и рыбу: тут водится самое крупное в Европе стадо дикого лосося.

От Умбы до Кузомени — 112 километров и три крошечных села, в каждом всего по десятку домов вдоль берега моря. Летом машины покрываются яркой пылью: дорога здесь красного цвета из-за особенной песчаной породы в грунте. Зимой — постоянный ветер со снегом. Видимость такая, что границу между землей и морем на глаз не определить, ты просто едешь в абсолютном нигде, сплошной ледяной пустыне без начала и конца. Только маяк в Кашкаранцах показывает, где край земли.

Это село еще живет и помогает путникам ориентироваться. От него до Кузомени остается 47 километров и самый коварный участок пути — четыре километра по барханам песка и снега. На краю лесной полосы машины оставляют все, даже местные. Зимой пересаживаются на снегоходы с санями.

Здесь настоящая полярная пустыня. На песчаных барханах ничего не растет, из-за постоянных ветров в почве не задерживается жизнь. Этот процесс еще называют выдуванием, он начался здесь более 100 лет назад.

Поморские погосты (сезонные стоянки поморов) и купеческие ярмарки были здесь еще при Петре Первом. В то время здесь заготавливали для страны ценный хвойный лес — и так бездумно, что земли превратились в пустыню. Когда все вырубили, люди переключились на рыбалку: по местным водоемам пролегает путь лосося на нерест. В советское время здешний рыболовецкий колхоз «Моряк» жил очень богато, а Кузомень считалась муниципальным центром Терского берега.

8 марта 2020 года в Кузомени был единственным ясным и безветренным днем. Чувствовался праздник: шумели снегоходы, жители хозяйничали во дворах, дети гуляли на улицах. В клубе (небольшом деревянном доме с двумя залами) устроили капустник и чаепитие в честь Международного женского дня: расставили полукругом стулья и сделали «сцену». Пришло человек 40 — почти половина села. После стихотворений, стендапов и песен в зрительном зале за 10 минут несколько столов накрыли общей скатертью и заставили угощениями: каждый из дома принес салаты, отварную картошку, селедку, колбасу, сыр. Местной рыбы нет. Отшучиваются, мол, если селедка российская — значит своя.

На самом деле сельчанам уже давно запретили рыбачить сетями, а на удочку в море много не поймаешь.

Местные жители свободно могут ловить только корюшку зимой. Их права на рыбалку ограничены.

Сейчас в Кузомени 93 жителя. Работы немного: в рыболовецком колхозе «Всходы коммунизма», в двух магазинах, клубе, на электросетях, в начальной школе.

На всех тут две самые распространенные фамилии — Двинины и Заборщиковы. Из 13 детей все, кто старше 10 лет, учатся в интернате в соседнем селе Варзуга. На выходные они вернулись домой, чтобы участвовать в концерте.

Читайте также  Почему в эти страны едет так мало туристов?

Анна и Денис Мошниковы — родители трех девочек и двух мальчиков, они местные жители в третьем поколении. Анна работает в местном магазинчике продавцом, а Денис — в энергосбытовой компании.

— Мы хотели сына. Ни со второй, ни с третьей попытки не получилось. Забеременеть в четвертый решилась с опаской. За плечами был уже опыт домашних родов и совершенно недоступной медицины: я не успела выехать из села, и врачи тоже ко мне не успели, — рассказала Анна Мошникова. — Патронажная сестра к детям не приезжает, прививки мы выпрашиваем. Да что говорить, если к нам скорая помощь ехать не хочет. Если очень настаивать, то, может быть, и приедет, но часов через семь.

Фельдшерско-акушерский пункт в Кузомени закрыли в 2012 году: и здание ФАП, и служебное жилье были в аварийном состоянии, медик уволилась. Ликвидировать медицинский пункт можно было только с согласия местных жителей, то есть через процедуру общественных слушаний. Власти их не провели. Сейчас сельчане обращаются к врачу в соседней Варзуге. 24 километра по грунтовке они едут около часа, весной и осенью дорога часто становится непроезжей. Врач в Кузомень не приезжает, только консультирует по телефону или передает с кем-нибудь лекарство.

— В январе дети заболели: у всех температура высоченная держалась, кашель, насморк. И ничего не помогало. Умоляли врачей приехать. Фельдшер добралась к нам на пятый день после первого обращения, — рассказывает Анна Мошникова.

— Пока дети в интернат не приедут, педиатр их не осматривает. Хотя мобильная медицинская бригада должна приезжать в «отдаленку» не реже двух раз в год. Прививочный календарь у детей, мягко скажем, смещен. Моим детям почти два года, а у них до сих пор не сделаны прививки, которые нужно делать в год. В Умбе говорят: «Приезжайте!» Но это не просто трудно, а практически нереально с пятью детьми туда-обратно 300 километров по бездорожью на плановый осмотр, — возмущаются Мошниковы.

— Умирать тут уже не страшно! — говорит Владимир Кондратов. Всю жизнь он работал на вредном производстве, а в Кузомень приехал 10 лет назад за тихой старостью и рыбалкой. — Это самовыживание, потому что с медициной беда тут. Ее нет. Я просто знаю, что болеть нельзя. За меня, старого, никто бороться не будет. Но ведь дети здесь и туристы! И травмы бывают, и приступы у людей, а обратиться за помощью не к кому, и выехать отсюда быстро не получается.

Жительница села Ольга Мошникова шестой год ведет переписку с властями. В 2016 году власти обещали построить фельдшерско-акушерский пункт по программе развития сельского хозяйства. Потом строительство перенесли на 2018 год. В 2020 году местные жители решили обратиться к губернатору, подписи собирают в местном магазине.

Первая зима, когда голод обойдет стороной

«Живи, хорошая. «

. Маленькая кобылка лежала в снегу, уже не пытаясь подняться. Возвращаясь с рыбалки, Наталья и Яков заметили погибающее животное. Вначале они подумали, что лошадь просто застряла в сугробе, но, подойдя ближе, поняли: она сильно ослабела от голода. Сбегав в сельский магазин за яблоками, люди накормили лошадь, с большим трудом затащили в волокушу снегохода и отвезли в сарай. Супруги очень надеялись выходить ее, кормили, ухаживали. Казалось, ей становилось лучше. Наталья со слезами на глазах упрашивала лошадку: «Живи, хорошая! Пожалуйста, живи!»

— Когда мы пришли навестить ее в очередной раз, она обрадовалась, стала дергать ногами, будто пыталась встать. Мы решили, что у нее наконец-то появились силы. Попробовали ее поднять, но она опустила голову и умерла у нас на руках. Видимо, помогать мы ей начали, когда было уже слишком поздно, — говорит Наталья.

— Весной на них страшно смотреть — ребра торчат, — добавляет Яков. — Каждый год кто-нибудь умирает.

От погибшей кобылы остался маленький жеребенок. Яков и Наталья его выкормили, и теперь он стал молодым красивым конем.

Историю кузоменских лошадей не назовешь мировой сенсацией. Но в ней переплетаются очарование, красота и грусть, так же как в истории всего этого края, где среди песков на берегу реки Варзуги стоит древнее поморское село.

Кузоменские кони

Ученые сочли кузоменских лошадей представителями неизвестной ранее породы. Во Всероссийском НИИ коневодства провели анализ их ДНК, а в Российской академии сельскохозяйственных наук дали этой популяции предварительное название «арктическая лошадь».

Но, по словам местных жителей, все гораздо проще. Как рассказал председатель рыболовецкого колхоза «Беломорский рыбак» Андрей Рейзвих, в 1988 году было решено завезти на Терский берег овцебыков, яков, а также четырнадцать кобыл и трех жеребцов якутской породы, чтобы использовать в местном сельском хозяйстве. Их доставили сюда из Оймякона на самолете военно-транспортной авиации и поселили в конюшне-загоне. Но вместе с рушащимся СССР развалилась экономика отдаленных сел. Лошади оказались никому не нужны. Жеребцы, выбрав себе кобыл, разбились на три табуна. Большая их часть облюбовала окрестности сел Чаваньга и Тетрино, где сейчас живут около сорока лошадей. Но небольшая группа лошадей перебралась через реку Варзугу и поселилась на другом ее берегу, около Кузомени.

С тех пор лошади Кузоменских песков стали главной местной достопримечательностью. Туристы приезжают сюда не только чтобы полюбоваться здешними пейзажами, наполненными покоем и умиротворением, но и в надежде увидеть красивых лошадей с пушистыми гривами.

Сено, зерно, овощи

Летом лошадям раздолье — корма хватает, да еще и туристы вкусняшками балуют. Но зимой приходится тяжело. В этих местах травы очень мало, поэтому голодные кони обходят дома Кузомени, топчутся у магазина. Местные жители иногда угощают их овощами, хлебом или сухарями.

— Возле Кузомени живут два маленьких стада, — рассказывает Яков. — В одном три жеребца, в другом — жеребец, кобыла и жеребенок. Кобыла беременеет каждый год. Но если погибнет и она, то стадо будет обречено на вымирание. Какие-то перспективы появятся, если она на следующий год принесет жеребенка-кобылку.

Яков и Наталья решили помочь лошадям выжить. Кинув клич по знакомым, собрали для них корм — сено, овес, комбикорм, овощи. Затем объявили сбор средств в соцсетях. На собранные деньги предполагается по мере необходимости закупать для лошадей овощи. Заготовить их сразу на всю зиму невозможно — негде хранить. Некоторую сумму перечислили работники одного из крупных энергетических предприятий Мурманской области. Весной станция юннатов собрала десять мешков сухарей. Кто-то привозит сено, кто-то — крупы, яблоки, морковку и свеклу.

— Корма требуется немало, — продолжает Яков. — В одной из передач про Великую Отечественную войну говорилось, что лошадям, на которых ездили верхом, давали по два-три килограмма овса в сутки, а тем, которые таскали повозки или орудия — четыре-пять килограммов. Так что нашим коням мы рассчитываем давать в среднем килограмма по два. Сейчас у нас есть около полутора тонн провизии, и еще вскоре привезут. Да и деньги у нас от акции остались, будем покупать овощи для кобылы и жеребенка, и гостей будем просить привозить для них еду. Особенно весной, потому что в это время года лошадям тяжелее всего.

Голодать не придется

Была еще одна задумка: построить для лошадок укрытие от непогоды. У Якова много техники и большой гараж, в котором он намеревался отгородить часть площади, где животные могли бы укрыться во время мороза или сильного ветра. Но, как выяснилось, сделать это непросто. Альфа-самец, оберегая свои эксклюзивные права на кобылу, нещадно гоняет остальных жеребцов, да и у своего семейства иногда отнимает корм. Точно так же они могут бросаться и на людей. Иногда, когда Наталья несет по двору ведро с кормом, Якову приходится идти рядом с палкой, чтобы отгонять слишком наглых коней.

— Они у нас тут устраивают такие скачки, что могут с ног сшибить, а то и покалечить, — добавляет Яков.

Чунины обдумывают и варианты решения проблемы с недостающей кобылой. Теоретически ее можно доставить с другого берега Варзуги, где живет более многочисленное стадо. Но пока Яков и Наталья не представляют, как это осуществить: добровольно лошадь людям не дастся. Значит, необходимо ее обездвижить и транспортировать в Кузомень. Задача эта, как предполагает Яков, будет нелегкой и недешевой.

— Думаю, со временем мы придумаем, как это сделать, — резюмирует Яков. — Главное, что собранного корма нам хватит до весны. Эта зима будет первой в жизни лошадей, в которую им не придется голодать.

«Жарко, даже знойно и совершенно непривычно. Мы не в Азии и не в Африке, а за полярным кругом, но погружение в реальность пустыни полное. В поисках интересных мест для съемки отходим довольно далеко от машины, оставляя в ней открытыми окна. Возвращаясь, мы видим у автомобиля. лошадь. Вот оно чудо — дикая кузоменская лошадь! Крадемся. Как бы не спугнуть. Но тут лошадь «по самые плечи» залезает в окно нашей «Нивы». А ведь там документы, деньги. Спохватившись, бежим к ворюге со всех ног. Тот, взбрыкнув, встречает нас с недружелюбным видом, потом подходит к фаре, демонстративно снимает висящую на ней куртку и начинает ее жевать. Бегу к двери, выхватываю хлеб и совершаю обмен. Но этот гопник ведет себя дружелюбно только тогда, когда стоит между нами и машиной и ему дают хлеб. Если попробовать оттереть его от машины, начинает толкаться, кусаться и лягаться. Я пытаюсь одновременно уворачиваться и доставать ключи, но бравый кузоменский конь в очередной раз меня атакует. Спасение приходит в виде подкинутой ему пачки курабье. Длинногривый отвлекся на несколько секунд, и я уже за рулем. Стартер, газ в пол! Как, должно быть, это красиво смотрелось: по заполярным барханам летит «Нива», а за ней галопом скачет вороной конь!»

Из отчета петрозаводчанина Антона об автопутешествии на Кольский полуостров

«Арктическая лошадь»: мифы и реальность

Текст: Банько Юрий

«Мурманский вестник» дважды — в апреле и августе этого года, рассказывал об итогах экспедиции в село Кузомень, организованной в феврале руководителем Мурманской областной общественной организации по поддержке детей-инвалидов «Конная практика» Павлом Куницыным. У живущих там диких лошадей были взяты образцы для проведения анализов ДНК на предмет выявления не изученной ранее породы. Академик РАЕН, директор РАСХН Валерий Калашников дал предварительное название этой популяции «arctic horse» — арктическая лошадь.

Итоги анализа ДНК, проведенного во Всероссийском НИИ коневодства, обнадеживали. В СМИ даже началась дискуссия по поводу того, кому принадлежит право «первооткрывателя неизвестной ранее популяции лошадей».

Читайте также  Серфинг по-черному. Халактырский пляж как гнездо Камчатского серфинга

К чести Павла Куницына, он не стал втягиваться в споры и заочную полемику, а организовал новую экспедицию на Терский берег с приглашением ученых из Архангельского НИИ сельского хозяйства, которым предстояло провести зоотехническое обследование, выполнить промеры и описание лошадей в естественной позе, сфотографировать их и взять у максимального числа лошадей образцы волос и кровь для тестирования по ДНК.

В экспедицию, которую возглавил и финансировал Павел Куницын, отправились Ирина Юрьева, кандидат сельскохозяйственных наук, ученый секретарь и руководитель группы племенного коневодства Архангельского НИИ сельского хозяйства, Наталья Вдовина, старший научный сотрудник отдела животноводства этого же института, Иван Костюков, ветеринарный фельдшер Мурманского центра временного содержания животных, на которого возлагалась задача бесконтактного введения снотворного для усыпления лошадей, чтобы можно было взять пробы крови, Игорь Гуменной, атаман Мурманского городского казачьего общества, Эмилия Толмачева, тренер «Конной практики».

Ученых Архангельского НИИ благословил на участие в этой поездке доктор сельскохозяйственных наук Юрий Столповский, представляющий Институт общей генетики имени Н. И. Вавилова РАН. Ученые данного института, занимающиеся исследованием генофонда отечественных малочисленных и исчезающих видов и пород животных, тоже заинтересовались популяцией арктических лошадей.

3 сентября на микроавтобусе мы отправились в путь. Переночевав в Умбе, где пересели на более проходимый автотранспорт — автомобиль УАЗ, в народе называемый «буханкой», мы добрались до села Кузомень. Здесь предстояла первая встреча с лошадьми, а также переправа через реку Варзугу в ее устье. Лошадей искать не пришлось. Они пришли к гостевому домику сами. У некоторых лошадей этой популяции замечательная мышастая масть, которую особенно отметили ученые. Почти у всех животных по спине идет темный ремень, на ногах видны зеброиды, а на лопатках темный налет.

Если бы оказалось, что это местная популяция, то это стало бы открытием и сенсацией мирового значения.

Надо было подойти к лошадям, для того чтобы вырвать из их гривы волосы и произвести промеры. Решили их прикормить. С собой у нас были взятый в «Конной практике» мешок овса, хлеб и морковь. Но к себе подпустили лишь две лошади из шести, позволившие Ирине и Наталье выполнить промеры и вырвать из гривы волосы. Остальных самая старшая в табуне альфа-кобыла (главная) увела на другой конец села.

Не получилось и со взятием крови для проведения анализов. Иван Костюков из своей духовой трубки выстрелил в лошадей дозу, в два раза большую, чем та, которая усыпила весной этого года на Кольском пивзаводе медведя, но на лошадей она не подействовала. Взять же кровь из вены у пугливых, а подчас агрессивных животных в бодрствующем состоянии было нереально.

Хорошо, что удалось сделать промеры. Эти мышастого окраса, упитанные лошади имеют высоту в холке 138 сантиметров, косую длину туловища 146 сантиметров, обхват груди 194 сантиметра, обхват пясти 17,5 сантиметра. Лошади имеют пропорциональную голову, широкую с низким выходом, хорошо развитую шею, широкую и глубокую грудь, низкую широкую холку, широкую спину, хорошо обмускуленный, пропорционального строения круп, крепкие, правильно поставленные ноги с хорошо развитыми суставами и сухожилиями, малые крепкие копыта, которыми они умудряются добывать корм из-под снега.

Ирина Юрьева по 10-балльной шкале оценила этих лошадей на 8 баллов. Она была удивлена приспособленностью этих лошадей к местным суровым условиям со скудной растительностью, а значит, недостаточной кормовой базой. Областная власть, по ее мнению, должна приложить все возможные усилия, чтобы сохранить эту удивительную популяцию лошадей.

Нельзя не отметить и тот факт, что лошадям удается проживать в соседстве с таким грозным хищником, как медведь. Здесь их развелось в последние годы немало. И рядом с Кузоменью, и с Тетрином мы видели следы медведей, которые подходят к селам очень близко и не пугливы.

Переправившись на моторной лодке через реку Варзугу в устье, мы направились в направлении Тетрина через Чаваньгу. В Чаваньге мы наткнулись на еще один табун лошадей. Правда, взять волосы удалось не у всех.

Дорога к селу Тетрино выдалась очень сложной. Собственно говоря, ее как таковой и нет. Это даже не направление движения, а сплошные камни, рытвины, быстрые речушки и песчаные взгорья. Порадовал водительский оптимизм: кто-то установил в тундре настоящий дорожный знак «уступи дорогу» на перепутье. Местным водителям приходится ездить с учетом времени отливов моря, чтобы можно было преодолевать реки вброд, а кое-где двигаться по прибрежью у волны. Расстояние от села до села здесь нужно измерять не в километрах, а в часах, затраченных на преодоление пути, и в везении. И в Тетрино и обратно на 80 километров пути мы затратили более семи часов.

В Норвегии финансирование таких исследований осуществляет правительство страны. У нас же, на Терском берегу, если зимой не подкармливать лошадей, то они попросту вымрут от голода.

Вот только один эпизод. Когда мы ехали в Тетрино, машину всосало на прибрежье Белого моря у вытекающей речки — обычное дело. Пока пытались выбраться своими силами, затягивая лебедку вокруг каменных выступов, начался прилив. Вода уже плескалась в пассажирском кунге нашего ГАЗ-66, а вещи были заброшены на крышу, когда проезжавший ЗИЛ выдернул нашу машину из водного плена. Здесь я принес жертву Беломорью в виде кроссовок. Выпрыгивая из кунга на песок, обнажившийся когда волна отступила в море, я даже не предполагал, что песок будет таким зыбким. На берег выскочил уже босиком, а набежавшая волна мгновенно занесла песком то место, где осталась обувь. Хорошо, что с собой я взял сапоги, в которых и пришлось ходить все оставшееся время.

Водитель ЗИЛа Петр Кожин в ответ на благодарность за помощь ответил, что здесь никогда не оставят в беде. Так принято. В этом пришлось убедиться на обратном пути, когда в камнях застряла и заглохла наша машина. Благо, километрах в двух оказалась тоня, где тоже был ЗИЛ. Павлу Куницыну, который сходил туда, даже не пришлось уговаривать водителя оказать нам помощь.

В Тетрине нас поселили в клубе. Клуб звучит громко, на деле же это небольшой домишко с печным отоплением, в котором разместились несколько столов, стулья и две лавки. Здесь мы спали, здесь готовили себе пищу, сосед истопил для нас баню по-черному. Женщин принял на постой местный житель Семен Елисеев.

Лошади в Тетрине оказались еще более дикие. Казалось бы, в этих местах более богатая кормовая база, но прошлой зимой от бескормицы умерло несколько лошадей и три жеребенка. «Помогли» и лемминги.

В Тетрине некогда был богатый колхоз «Терский рыбак». Село насчитывало более сотни домов, в которых проживало несколько сот жителей. Семьи были многочисленными. У того же Семена Елисеева было шесть братьев и сестра. Рядом с клубом в большом доме, от которого остались стены с провалившейся крышей, жила семья Самохваловых, в которой было 10 детей. Сейчас в селе проживает 16 человек, осталось около сорока строений, большая часть из которых находится в полуразрушенном состоянии. От больницы, зданий трех интернатов, молочно-товарной фермы, пекарни не осталось и следов. Свет подается с 9 до 24 часов дизель-подстанцией. Связь спутниковая по карточкам Россвязи через стационарный телефон-автомат, работающий автономно на ветряке и солнечных батареях, как и в Чаваньге, и в Чапоме.

Возле клуба состоялась наша неожиданная встреча с председателем колхоза Андреем Рейзвихом, приехавшим со стороны Чаваньги в село по прибрежью на автомобиле повышенной проходимости «Трэкол», который все мы увидели впервые. На этом авто, кстати, проводят регулярный мониторинг петроглифов, находящихся в Ловозерском районе. Андрей Рейзвих и расставил все точки над i. Оказывается, в 1988 году было принято решение завезти на Терский берег овцебыков, яков, а также 14 кобыл и 3 жеребца. Эти якутские лошади были доставлены из Оймякона на самолете военно-транспортной авиации. Для них была выстроена специальная конюшня-загон. Потом их отпустили на вольные хлеба. Жеребцы, выбрав себе кобыл, разбились на три табуна, облюбовав для обитания окрестности сел Кузомень, Чаваньга и Тетрино, доходя и до Краснощелья. Сегодня, несмотря на суровые условия, здесь живет около 50 лошадей.

Так рассыпалась надежда на то, что на Терском берегу обнаружена неизвестная науке популяция аборигенных лошадей.

Но, несмотря на это, Ирина Юрьева заявила, что научное изучение лошадей будет продолжено. Прежде всего необходимо провести анализ ДНК волос лошадей. Также будут исследоваться адаптивные качества лошадей в условиях Кольского полуострова, этология животных (поведенческие реакции). Финансирование исследований осуществляется руководителем МООО «Конная практика».

Кстати, в соседней Архангельской области очень серьезно относятся к изучению мезенской породы лошадей. Раз в два года в Мезени проводят соревнования на лошадях этой породы, выявляя их рабочие качества. Лошади соревнуются в троеборье: это преодоление дистанции шагом (2 километра) с грузом 1200 килограммов; 1 километр по снежной целине с грузом 600 килограммов при глубине снежного покрова до 50 сантиметров и преодоление рысью дистанции 15 километров с грузом 600 килограммов.

Как заметила Ирина Юрьева, только приспособленные к северным условиям местные породы лошадей способны показать такую универсальную работоспособность. В СПК «Рыбколхоз «Север», который расположен в Долгощелье, недалеко от Мезени, даже создана генофондно-племенная ферма.

Ирина Юрьева в 2010-2011 годах принимала участие в российско-норвежском проекте по изучению местных северных пород лошадей двух стран. Изучение норвежских лингхестов и мезенских лошадей происходило и на генетическом уровне, и в ходе обмена опытом племенной работы с породами. Но исследования дали неожиданный результат: оказалось, что наибольшее генетическое сходство у мезенских лошадей с норвежской пород «фьорд». Возможно, или норвежцы завозили своих лошадей для поморов, или наоборот, это пока остается загадкой. В Норвегии финансирование таких исследований осуществляет правительство страны. У нас же, на Терском берегу, если зимой не подкармливать лошадей, то они попросту вымрут от голода. Прошедшая зима, когда пало почти десять лошадей, тому наглядное свидетельство.

На просьбу Павла Куницына выделить для «Конной практики» пару местных лошадей, чтобы мурманчане могли увидеть воочию редких животных, Андрей Рейзвих дал согласие. К имеющимся у «Конной практики» пяти лошадям и ослу, хочется надеяться, добавятся две «необычные» якутки, которые после приручения помогут ребятам, особо нуждающимся в иппотерапии.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: