Мосо — женское царство - KRINTEL.RU

Мосо — женское царство

Народ мосо — общество женского правления в Китае

М осо или мосуо — одно из 56 официальных китайских этнических меньшинств, проживающих в Китае. Их родина находится на границе провинций Юньнань и Сычуань, недалеко от Тибета. Антропологи считают мосо матриархальными обществом, потому что они по-прежнему живут в соответствии с традициями, согласно которому женщины занимают главенствующее место в обществе. Население мосо по разным оценкам от Travelgide.ru составляет 40-50 тысяч человек.

Женщинам первого поколения от шестидесяти до восьмидесяти лет. Женщинам второго поколения от сорока до шестидесяти лет. Одна женщин назначается членами семьи старшей в семье. С помощью своих помощниц из двух поколений она принимает решения по всем экономическим и социальным вопросам семьи и занимается домашним хозяйством.

Старшая в семье женщина

Она управляет всем имуществом семьи: домом, полями и огородами, домашними животными, запасами продуктов, лошадьми и другими животными, которые в основном используются мужчинами клана, её братьями и сыновьями.

Дом семьи мосо на берегу озера Лугу

Женщинам третьего поколения от тринадцати до сорока лет. Примерно к тринадцати годам, после проведения церемонии совершеннолетия, девушка считается полноправным членом семьи и получает ключ от их собственной комнаты. Это поколение молодых женщин трудится на полях, огородах и в садах.

Они также заняты общением с мужчинами, любовью и материнством. Ранее обычай мосо состоял в договорном союзе между двумя конкретными семьями, но сегодня эта традиция перестала существовать. В наше время каждая девушка и женщина выбирает себе возлюбленного по своему желанию.

Многомужество в Тибете: братская полиандрия сегодня

В чём заключается секрет долгожителей Китая из округа Бама Яо

Однако по-прежнему раз в год молодые люди мосо отправляются на свою священную гору. Там проходит танцевальный фестиваль в честь Ган Му, великой богини любви. Именно там девушки выбирают себе возлюбленного среди юношей. Избранный молодой человек имеет право навестить свою возлюбленную ночью в её личных покоях в доме её семьи.

Но на следующее утро на рассвете он должен уйти, потому что не имеет права не только жить с ней, но даже есть в её доме. Принято считать, что каждый ест там, где работает. Ну а мужчина работает в доме своей матери, где и есть его дом.

Мужчины мосо на маленьких лошадях

Получается так, что каждый вечер братья семьи покидают свой дом, а влюбленные приходят в него, и каждое утро влюбленные уходят, ну а братья возвращаются. Это классический матриархальный брак, который всё еще существует среди мосо. У мужчин мосо есть свои права и обязанности, но только в доме своей матери, а не в доме своей возлюбленной.

Улица поселения мосо

Древняя религия мосо основана на их вере в божественность и силы природы, которую можно называть язычеством. Эта вера ярко выражается в почитании Ганму, священной горы, которая считается Богиней Любви, и Шинами, священного озера, почитаемого как Мать-Богиня.

Кристальное озеро Лугу в Китае

Вообще окружающий мир и природа народом мосо рассматриваются как женское начало, как великая Создательница всего вездесущего. Более поздние религии, которые были навязаны народу мосо, не смогли искоренить эти фундаментальные верования.

Когда тибетцы завоевали мосо, те были вынуждены принять ламаизм — тибетский вариант буддизма. Однако и под прикрытием тибетской религии буддизма мосо было позволено продолжать поклоняться своей богине Ганму вплоть до сегодняшнего дня. Позже их регион был завоеван армиями императоров Китая и стал частью великой Китайской империи. Но даже сейчас Мосо не приняли патриархальные китайские идеалы.

Улица селения народа Mosuo, Yunnan, China

Люди мосо живут вокруг озера Лугу и равнины Юн Нин, в нескольких километрах от озера. На языке мосо озеро Лугу называется Шинами, что означает «материнское озеро». Его так же называют «девичьим озером».

Здесь, на высоте почти 3000 метров, жители Мосо занимаются сельским хозяйством — огородничеством и конечно рыбной ловлей в своем священном озере. Половина границы озера, средняя глубина которого составляет около 50 метров, принадлежит провинции Сычуань, другая часть — провинции Юньнань.

Полуостров в форме головы «крокодила». Дети помогают по хозяйству, жарят поросенка.

Дети принадлежат исключительно матери и её семье. Братья молодых женщин заботятся о племянницах и племянниках, которые тоже считаются их детьми, потому что у них одно и то же название клана. Дяди детей выполняют типичную для матриархальных обществ роль социального отцовства. Биологическое отцовство не имеет смысла для мосо ни в социальном, ни в духовном плане.

Дети на лодке на озере

Все лица в каждом доме отдельной семьи носят имя старшей женщины, матери семьи. Это, например, такие имена: «Мать-тигр», «Мать-Змея», «Мать-пума», «Мать-дерево» и так далее. Имена, а также общая собственность на дом и землю передаются исключительно по женской линии.

Очаг — центральная часть в доме Mosuo

Люди мосо живут рядом со своими мертвыми людьми. Дети составляют четвертое поколение и считаются возрожденными предками или предками, вернувшимися в свой собственный клан. Дети происходят из царства предков, а не из человека другого клана; поэтому они священны.

На фото склеп с захороненными телами

Эта вера в прямое перерождение лежит в основе матриархальной основы религии, и почитание предков является частью этой веры. Предки, которых хранят в хорошей памяти, скоро вернутся маленькими детьми. Как говорят мосо, «она вернется молодой девушкой».

Пиктограммы — письменность народа Mosuo Yunnan, China

В оригинальном способе письма людей мосо используются пиктограммы. Они не сильно изменились за сотни лет. Существуют словари с языка мосо на китайский язык. Самые ранние китайские иероглифы, существовавшие несколько тысяч лет назад, так же были пиктограммами, сопоставимыми с вышеприведенными, поскольку они аналогично были символическим описанием природы и её элементов.

Берег священного озера Lake Lugu

В настоящее время общество мосо находится под серьёзным давлением, что обусловлено высокими темпами развития Китая. Их древняя культура, обычаи и традиции естественным образом находятся под угрозой из-за нарастающего индустриального изменения окружающей среды. Строятся дороги, проводится электричество, красота озера Лугу и сам уклад жизни этих людей стали причиной активного развития туризма в регионе.

Такая дорога приведёт к народу мосо

Матриархат мосо: между очагом и телевизором

Мосо — это немногочисленная народность в составе группы наси, проживающая в провинциях Сычуань и Юньнань, недалеко от тибетской границы. Мосо зачастую описывают как матриархальный народ, где девочки в полную силу занимаются домашним трудом, а взрослые женщины обычно являются главами семей и ответственны за экономические решения. Широко распространены представления о том, что у этой народности распространён гостевой брак и многомужество, а дети и вовсе не знают, кто их отец. Фотограф Ирина Ковальчук провела две недели в деревне мосо и понаблюдала за их жизнью и бытом изнутри.

“Я попросила у Великой матери десять поросят, и вот моя свинья родила как раз десять”, – делится со мной Лао Ма. В это время она выливает кашу в корыто для той самой свинки-героини, абсолютно черной и размером чуть ли ни с саму женщину. Для Лао Ма это все — ежедневная рутина: говорить о Великой матери, как о явно существующей в этом мире персоне, кормить с утра всю живность, распрямлять самостоятельно молотком гвозди, ходить за хворостом с огромной корзиной за спиной. С одной стороны, Лао Ма живет той же жизнью, что и тысячи других фермеров по всему Китаю. С другой стороны, она – глава семьи, включающей двух ее братьев, у нее во владении огромный дом, и внуки на воспитании. Не знаю, был ли у нее когда-нибудь муж. Там, где она живет, это необязательно. Лао Ма – женщина из народности мосо (摩梭, mósuō). Той самой, сохранившей до наших дней матриархальный уклад жизни и традиции гостевого брака.

Лао Ма – конечно, не имя. Но никто в семье ее по-другому не называет. Поэтому и я начала говорить просто “ма”. Я прихожу в ее дом каждое утро вот уже две недели. Как на работу. Вся семья наконец привыкла к иностранке с камерой и перестала обращать на меня внимание. Иногда даже доверяют подмести двор или поиграть с детьми. Старшее поколение говорит на путунхуа примерно на том же уровне, что и я. Поэтому с общением проблем нет. Все просто и лаконично.

Мне давно хотелось провести какое-то время в одном из домов около озера Лугу, где и живут мосо. Это между провинциями Юньнань и Сычуань. Вся общественная жизнь вращается вокруг женщин – они являются главами семей, владелицами бизнесов, не выходят замуж и принимают понравившихся мужчин под покровом ночи. Никакого официального брака не существует. Детей воспитывает семья матери, которая, кстати, включает ее братьев (они вполне могут иметь собственных детей, но живут и работают с сестрой или матерью). Описание выглядит очень экзотичным. За этим я и ехала.

Лао Ма просыпается каждое утро в 5.30, набирает воду в чайник, будит внуков, и все они отправляются молиться Великой матери. Лао Ма молится, дети – мальчик четырех лет и девочка пяти — помогают, как могут. По пути мы бросаем пару деревянных щепок в специальную печку рядом с домом. Для Будды. Благодаря этому ритуалу (а его исполняют практически около каждого дома) вся улица погружается в густой дым, и мы идем сквозь него к соседнему лесу. Там у Лао Ма есть специальная площадка для молитвы, оборудованная соответствующим образом. Она разжигает небольшой костер, кружится вокруг него, поет. Дети играют с ритуальными кукурузными зернышками. В конце танца им приходится собрать их в ладошки, отдать бабушке, чтобы та их опять раскидала. Но уже целенаправленно. За поросят, например.

К 6.30 мы возвращаемся домой. Традиционный дом мосо – огромный. Это почти замок. Внутри находится самая старая часть. Как сказала мне дочь Лао Ма, этому сооружению около 500 лет. Толщина стен выдержит, кажется, любую осаду. В нашем понимании это гостиная, совмещенная с кухней. Темная. Внутри – традиционный очаг. То есть, место для костра, на котором готовят еду. Почти все пространство вокруг очага, где можно сидеть, — это мужская зона. Женщинам туда наступать нельзя. Обычно старший брат Лао Ма, если не косит траву, сидит именно здесь и курит трубку. Справа от очага – телевизор. Никогда не видела его включенным. Так же, как и стиральную машинку. Она есть, но стирают женщины (ни разу не видела мужчину за этим делом) в соседнем ручье.

Вообще, вся жизнь семьи (и других семей в той или иной степени) – смесь обрядного, старого и кричаще нового. Смартфоны на фоне очага во время ужина. Джинсы, вписанные в традиционный костюм. Все эти бытовые приборы, которые покупают как красивую мебель. Однажды я поглядывала за соседом, который проводил буддийский ритуал с набором устрашающих фигурок из соленого теста. В футболке супермена. Прихлебывая водку (очень сильная связь между мистикой и алкоголем у них).

Новая часть дома построена вокруг старой. Я не считала, сколько там комнат, но выглядит, как маленькая гостиница. Есть специальная кухня, где готовят еду для домашней живности. Погреб, где хранят засоленные туши свиней (местный деликатес). Маленький алтарь. Туалет – на улице. Душ я не нашла.

До обеда вся жизнь идет по своему деревенскому расписанию. Братья Лао Ма, младший и старший, косят траву, перебирают кукурузу, попивают пиво перед обедом. Играют с внуками. Ее дочь и внучка в это время развлекают туристов: наряженные в традиционные костюмы, управляют лодкой, перевозя их с одного берега на другой и отвечая на каверзные вопросы. А вы знаете своего отца? А у вас есть муж? А любовник? Усталые женщины, размахивая веслами, выдавливают из себя ответы. Туристы хотят видеть сильных женщин, которые после продолжительных заплывов, ведут активную светскую жизнь.

Обед готовит Лао Ма. Суп с засоленной свининой (она везде!), вареный картофель, огуречный салат. Мужчины ставят чайник из своего специального угла. Вся семья — в сборе. Дети бегают вокруг. Никакого особенного отношения ни к мальчику, ни к девочке. Обоих балуют, как в обычных семьях по всему миру.

Читайте также  Волшебная красота мостов Петербурга

После обеда мы идем за хворостом. Это, оказывается, ритуал. Допускаются только женщины. Хотя в какой-то момент кажется, что это просто такой вот своеобразный девичник. Совместить полезное с приятным. Мы берем с собой какую-то простую еду и чай. Опять идем вдоль той же улицы, что и с утра, встречая по дороге смеющихся женщин с огромными корзинами за спиной. Тут все возраста – от девочек до бабушек. Все бодро шагают. И столь же бодро карабкаются по горам. Два часа сбора хвороста, и потом – долгожданный привал. Я не понимала, о чем говорили уставшие, но довольные владелицы домов и лодок. Судя по интонациям, это были последние деревенские сплетни. И потом – с корзинами за плечами – домой. Корзина весит столько, что без помощи друг друга встать с ней невозможно. Вот такой вот традиционный женский фитнесс.

Ближе к вечеру дочь Лао Ма начинает собираться на ночную работу. Большая часть дохода в фермерских семьях – это туризм. Поэтому все, кто имеет отношение к народному творчеству, не упускают возможность получать из этого прибыль. Мы медленно бредем по улицам, встречая все больше и больше женщин и мужчин в нарядных костюмах. Традиционный крой, но с пайетками. Под пышными юбками – джинсы. Мужчины потягивают пиво. Не могу сказать, что шоу мне не нравится. Да, как всегда в таких случаях, оно выглядит немного гротескно и лубочно, но… Зрители танцуют вместе с артистами. Много улыбок. У женщин невероятно красивые голоса. Молодые парни подхватывают меня (и всех прочих годных по весу зрительниц) на руки и кружат в безумном ритме, хохоча, как дети. Все заканчивается около 10 вечера.

В это время деревня уже спит. Дочь Лао Ма снимает парик, мы идем с ее подругами обратно. Встречаем по дороге ее “мужа”. Да, он приходит ночью. Весь день чинил лодки, говорит. Мы пьем ночной чай. “Муж” живет в соседнем доме с мамой и сестрами. Комната тут, комната там. Обнимает сына. Все расходятся спать.

Самое удивительное во всей этой истории, что, не смотря на вполне себе имеющие место быть матриархат и гостевой брак, жизнь мосо, в принципе, мало чем отличается от жизни, например, народа и, который живет тут же неподалеку. Все те же циклы по посадке и сбору урожая. Все те же молитвы – о детях, поросятах и картошке. Все та же спутанность традиций и гаджетов. Ну, а как там у кого устраивается личная жизнь, оказалось, очень мало влияет на картину в целом. Ну, живет мужчина формально с мамой… Удивите этим итальянцев, например!

P.S. Я ездила к мосо в 2012 году, и помимо Лао Ма, к сожалению, не помню имен остальных членов семьи. Что, без сомнения, портит впечатление, но увы, никакого способа исправить это недоразумение нет.

Wǒ Magazeta

Вам понравилась наша статья? Возможно, она будет интересна и вашим друзьям — поделитесь ею в соцсетях (достаточно кликнуть на иконку внизу страницы).

Если вы хотите быть в курсе наших публикаций, подписывайтесь на страницу Магазеты в facebook, vk, instagram, telegram и наш аккаунт в WeChat — magazeta_com.

Матриархат. Племя Мосо

Удивительная народность проживает в юго-западной провинции Юньнань в предгорьях Гималаев, недалеко от озера Лугуху. Сами мосо называют себя просто — «на». Племя насчитывает на сегодняшний день около сорока тысяч человек.

В племя мосо (его неофициальное название – Королевство Дочерей) знают, что именно женщины правят миром. Это единственное в Китае поселение, где уже более двух тысяч лет сохраняется матриархат.

Женщины в племени мосо выполняют всю основную работу: они хозяйничают по дому, решают общественные вопросы, занимаются земледелием, охотой, скотоводством, а самые смелые осваивают воинское дело! Мужчинам же отведено место в сфере обслуживания, торговли и ремесел, относятся к ним, как к слабому полу. Зачастую мужчины проводят время за игрой в китайские шашки и отнюдь не испытывают угрызений совести по поводу своей праздности. Следует отметить, что имущество наследуется по женской линии, право матери на детей неоспоримо, женщина считается главой семьи и на ней лежат важные экономические решения, для женщин открыты любые «профессии», никто не выдает их насильно замуж.

Особый подход в этом племени и к вопросам, касающимся любви и брака. Женщина выбирает понравившегося мужчину («а-ся») и может отвергнуть его в любой момент, если он ей чем-то не угодит. Женщинам-мосо не возбраняется иметь сразу нескольких «а-ся», но такое случается редко, так как в каждой говорит чувство справедливости («нужно, чтобы всем хватило»).

Браки жители этой народности не заключают в принципе, детей всегда воспитывает мать. Поразительно, но дети, как правило, не интересуются, кто их отец, в языке мосо нет слова «папа». Матерью же, напротив, можно назвать любую женщину племени. Рождение девочки для мосо – это настоящий праздник, благословение богов, тогда как к мальчикам относятся достаточно холодно.

Семьи у мосо большие — вместе живут и женщины, и мужчины: дядья, сестры, матери, прабабки. Главой семьи считается ahmi (хозяйка дома), у которой в руках сконцентрирована абсолютная власть. Именно она принимает все самые важные экономические решения: на что потратить деньги, какую работу будет выполнять тот или иной член семьи. Когда ahmi становится совсем старой и желает передать власть следующему поколению, она выбирает наследницу и отдает ей ключи от домашнего склада. Передача ключей символически изображает передачу прав собственности и ответственности за семью.

Детей воспитывают, в основном, дядья — братья матерей, это входит в их прямые обязанности, и детская привязанность к ним глубже, чем к родным отцам. Тем не менее, мужчины иногда дают своим отпрыскам карманные деньги, хотя это и необязательно. Дети также навещают своих отцов, если родитель болен, или в праздники, отдавая дань уважения ему и его семье. Взрослые мужчины живут в доме своей матери всю жизнь.

Что касается образования, несмотря на то, что местные власти Китая строго следят за тем, чтобы дети прошли 9-летнюю обязательную программу, учителей среди мосо очень мало, и в большинстве они сами дошли лишь до программы средних классов. Кроме того, многим детям приходится далеко добираться до школы. Вдобавок в последние годы родители стали забирать своих дочерей из школ раньше, так что их родственники-мужчины ходят в школу дольше, получают лучшее образование и, как следствие, — лучшую профессию.

Жизнь в деревне мосо может быть суровым испытанием для тех, кто привык к комфорту больших городов. Электричество появилось в деревнях сравнительно недавно, да и то не повсеместно. Водопровод тоже явление нечастое. С другой стороны, в некоторых домах мосо в наши дни все же можно встретить и стиральную машинку, и телевизор.

До определенного возраста мальчиков и девочек одевают одинаково — в некое подобие короткого халата. По достижению тринадцати лет подростки проходят церемонию совершеннолетия, после которой девочки начинают носить юбки, а мальчики — брюки.

После церемонии девушка получает свои покои в доме, их называют «цветущая комната». По достижению половой зрелости она вольна приглашать в дом кавалеров, которые приходят под покровом ночи, тайно, а после наступления рассвета покидают дом. Никаких экономических отношений между партнерами нет. Это так называемый «гостевой брак», во время которого женщине, тем не менее, не отводится активной роли — она не ищет расположения мужчины, но дожидается, пока мужчина сам окажет ей знаки внимания.

Женщина может менять сексуальных партнеров — их тут называют axiao, — и это не будет ставиться ей в укор. Тем не менее, слишком частая смена партнеров обществом все же осуждается. Суровому наказанию со стороны своей семьи женщина также может подвергнуться, если вступит в связь с кем-то из другого народа.

«У нас хорошая система, — рассказывала одна из женщин мосо в интервью газете LATimes, — Мы помогаем нашим семьям днем и сходимся с нашими партнерами лишь ночью, таким образом, ссоры из-за мужчины происходят редко. За пределами наших мест брак напоминает деловую сделку. Женщина волнуется, хорошая ли у него работа, сможет ли он позаботиться о ней. В нашей деревне девушки сильные и сами заботятся о себе. Мы все делаем с любовью».

Строго говоря, мосо практикуют ту же серийную моногамию, что и женщины в цивилизованных обществах — они влюбляются, сходятся с мужчинами, затем расстаются и заводят новых, только это все не отягощено имущественными отношениями, что, безусловно, плюс.

Мосо живут преимущественно земледелием, фермеры работают семь дней в неделю. Прожиточный минимум в деревнях мосо очень низкий, около 150-200 долларов в год. Это очень мало даже для отсталых уголков Китая, но деревни могут прокормить себя сами, помимо этого существует система бартерного обмена между семьями. Всеми работами заведуют женщины: они трудятся в огородах, ухаживают за скотиной, воспитывают детей, ведут домашнее хозяйство, ловят рыбу, торгуют.

Раз в год мужчины мосо собираются на скотоводческую ярмарку. Они проделывают путь во много миль на автобусах, лошадях или пешком, чтобы купить или продать скотину. Мужчины также занимаются рыбной ловлей и воспитанием детей своих родственниц. Иногда они на равных основаниях разделяют домашние обязанности. У мужчин племени мосо нет фиксированных обязанностей.

По материалам kulturologia, livejournal

Обновлено 03/02/17 13:47:

Одним из признаков матриархата является материнское право (неоспоримое право матери на детей, которое вступает в силу после распада брака — дети остаются в семье матери), и порядок распределения и наследования собственности, передается по женской линии.

Племя Мосуо. Женское царство

У подножия Гималаев не знают понятий «измена», «неверность»… и «брак»! Китайское племя мосуо живет, не обращая внимания на остальной мир, по первобытным принципам матриархата. Здесь женщины указывают мужчинам, как жить. А те? Выглядят счастливыми любовниками!

У мосуо нет насилия: женщины всегда могут договориться, а участие в драке считается неприличным.
Малыш, а где же твой папа? Этот невинный вопрос рождает искреннее удивление и недоумение, если задать его любому ребенку на земле племени мосуо. Там, в северной части провинции Юньнань, недалеко от восточной гряды Гималаев. Протянувшейся в сторону Тибетского нагорья, на высоте 2700 метров на берегу озера Лугу обитает удивительный народ мосуо. И веками ведет размеренную жизнь по своим законам. Здесь не знают слова «отец» или «муж». Девушки не ждут того дня, когда в свадебном платье выйдут навстречу жениху. Парни не женятся. Дети никогда не оставляют дом матери. Все племя образует единый мощный клан. Под одной крышей живут иногда целых три поколения – шумная многочисленная семья. Старейшина рода – женщина. И женщины, а не мужчины, управляют всем!

Племя мосуо – одна из 56 официально зарегистрированных этнических групп, проживающих на территории Китая, численностью до 40 тысяч человек, — до сих пор существует по законам матриархата. Причем, в отличие от других культур, здесь не признают брак как таковой. Непослушных детей пугают словами: «Не будешь слушаться – женю!» Колер, проживший в племени два месяца, пришел к выводу, что если земной рай и существует, то находится он именно здесь. Без имен, разводов, горечи расставания.

Откроют, если постучать
На танцы собираются всем селением. Девушки в длинных полотняных юбках и с лентами в волосах ждут первой музыки. Парни чинно сидят на деревянных скамейках, расставленных по периметру площадки. Танец для них– это своего рода любовная прелюдия. Мосуо успевают о многом сказать друг другу, кружась в затейливом танце. То, что не получается произнести вслух. Самое сокровенное: кто кому нравится. Если в танце юноша коснется кончиками пальцев ладони девушки, она поймет, что очень заинтересовала его. Словом, танец у мосуо – это аналог европейского признания в любви.

Ну, а когда все определились со своими предпочтениями, в дело вступает уникальный обычай племени – «цун-хун». Это особая разновидность флирта и близости, которую антропологи сравнивают с европейским гостевым браком. Девушке, достигшей зрелости (как правило, в 13 лет), вручают ключ от собственной комнаты в большом родовом доме. С этого момента она получает право беспрепятственно принимать у себя мужчин. Если только захочет открыть двери своему избраннику. Ночное свидание ни для кого не тайна, однако обычай требует, чтобы гость вошел, когда все в доме спят глубоким сном, и покинул возлюбленную также незамеченным. А чтобы никто не побеспокоил уединившуюся парочку, на крючке, вбитом возле дверей, вешается шляпа – таково неписаное правило здешних рандеву. Каждый вечер все братья, живущие под одной крышей, покидают «материнский дом», и тогда к их сестрам приходят возлюбленные. Иногда пара встречается несколько лет подряд, но, бывает, встреча остается единственной. В любом случае, если итогом такого гостевого брака стало рождение ребенка, воспитанием малыша будет заниматься вся семья. А братья девушки заменят ему отца. Свободная любовь, не обремененная никакими обязательствами, и счастливое материнство…

Читайте также  Приглашаю в путешествие на Тайвань!

Для племени мосуо – это норма. Здесь никто не клянется в верности и не обещают любить всю жизнь. А когда страсти утихают, пара расстается, но об этом знают только они двое. Причем на детях происшедшее никак не отражается: они продолжают расти в атмосфере всеобщей любви и под опекой всей семьи. Братья матери с самого рождения воспринимают их как своих собственных и всегда остаются рядом с ними. А как же биологический отец? Именно то, что так важно для нас – отцовский долг, забота мужчины о собственном потомстве, — для мосуо совсем не имеет значения. «Я не принадлежу тебе, и ты не принадлежишь мне», — передают в своем танце мосуо.

Богини, мать и мужчина
Даже местные географические названия подчеркивают доминирующую роль женщины в сообществе. Мосуанское селение Лиге расположено на берегу озера Лугу, которое на языке племени называется «Хи-На-Ми», или Озеро-Мать. На другом берегу Хи-На-Ми высится гора Ган-му, или Гора-Женщина, почитаемая племенем мосуо как застывшая в камне богиня любви.

В матриархальном племени земля, дома, все хозяйство принадлежит женщинам. Мосуо – земледельцы. Мужчины работают в поле рядом с домом, где живут их матери и семейства. Они ведут торговлю, доставляют с гор лес, занимаются строительством. Мосуанский дом, как правило, сложенный из толстых бревен и стоящий на сваях, имеет форму квадрата с внутренним двориком. Женщины поддерживают в нем порядок и чистоту, а мужчины отдают им все, что заработали. Причем не имеют никакой собственности. И совсем за это не в обиде. Ибо такой закон царит уже полторы тысячи лет.

Даже ветер политических перемен в связи с провозглашением Китайской Народной Республики в 1949 году ничего не изменил в жизненном укладе мосуо. Власти Китая пробовали силой заставить мосуо вступать в узаконенные браки. Все напрасно. Крепкие обычаи племени выдержали и пережили культурную революцию. Нынче никто уже не пытается что-либо изменить в жизни племени мосуо. «Огонь страсти затухает, а семья остается на века», — отвечают они с усмешкой. И счастливо живут в своем раю.

Племя Мосуо. Женское царство: 17 комментариев

да уж…с одной стороны хорошо….а вот с другой не очень..))
хорошо то, что если полюбил — никто не мешает
плохо — что если что, можно сходить налево когда угодно и с кем угодно…)

Житейское счастье наси

Фото: Suthep Kritsanavarin/Onasia

Теория матриархата утверждает, что на заре человечества миром правили женщины. Это не более чем гипотеза, но если верить древним мифам и античным авторам, когда-то такая форма социального устройства, в которой семейная и политическая власть принадлежала слабому полу, была делом обычным. Сегодня общества, где женщина, а не мужчина «задает тон», можно перечесть по пальцам: меланезийцы Тробрианских островов, микронезийцы острова Трук в Океании, малайцы Западной Суматры… Любопытно, что один из «островков» матриархата находится в стране, где рождение девочки — несчастье для семьи. Представительницы слабого пола одного из китайских этносов — наси — опровергают распространенное мнение о том, что плохо родиться женщиной в Китае.

В точке схождения важных торговых путей из Китая в Тибет и обратно, у самого склона величайших в мире гор, расположены земли народа наси. Их более 300 000 человек, и они живут в основном в китайских провинциях Юньнань и Сычуань, а также в Тибетском автономном районе. Формально это один из 55 официально признанных этносов КНР, фактически же — удивительные люди, сохранившие самобытную культуру и умеющие жить в гармонии с природой.

Европа познакомилась с наси не так давно: в конце 1940-х годов им посвятили книги австро-американский путешественник Джозеф Рок и бывший русский белый офицер Петр Гуляр. Сразу по выходе изданий разгорелся и с тех пор не умолкает спор о происхождении этого древнего народа. Установлено только, что наси спустились в нынешнюю провинцию Юньнань с Тибетского нагорья. В их священных текстах встречаются тибетские топонимы, упоминаются яки и описывается жизнь на большой высоте. Язык наси принадлежит к тибето-бирманской языковой группе. Сами они называют тибетцев «старшими братьями», а бирманцев — «младшими».

Эти народы похожи и внешне, а вот их костюмы и традиции со временем разошлись. Еще в правление китайской династии Тан (618—907) наси стали добровольно воспринимать культуру Срединного государства и продолжают делать это по сей день. Мужчины одеваются так же, как современные ханьцы, и только женщины еще придерживаются собственной живописной моды. Но и то больше по праздникам — в торжественные дни жительницы уезда Лицзян наряжаются в черные тюрбаны, вдевают в уши огромные серебряные серьги, через плечо перебрасывают овечью шкуру, а юбки до земли подпоясывают расписными ремнями.

Впрочем, некоторые женщины этого этноса значительно больше преуспели в деле сохранения традиций. Сегодня выделяются две ветви наси. И если первая, собственно наси, переняла от жителей Срединного государства очень многое, то вторая, мосо, почти сохранила традиционный уклад жизни и как составную его часть — особую форму матриархата. Отправившись из Лицзяна, главного насийского города, на север, через несколько часов (это если повезет и дорогу не размоет дождь и не засыплет камнепад или снег) оказываешься в женском царстве. На дивно красивых берегах озера Лугу, где живут мосо, действуют свои законы. Мосо всего 30 000—40 000, но антропологи утверждают, что это сообщество уникально. В нем женщины (а не мужчины) дают фамилию детям, распоряжаются собственностью и определяют наследников, а неформальная брачная практика ачжу торжествует над общегосударственными нормами и декретами.

Поддерживать огонь и тепло в домашнем очаге наси всегда считали женской обязанностью. Это символ материального — именно за него несут ответственность женщины. Мужчины же отвечают за духовность: молитвы и жертвоприношения — по их части. Фото: EYEADEA/EAST NEWS

Кто в доме хозяин

Над озером Лугу возвышается священная гора Гему, которой поклоняются мосо. Впрочем, помимо нее они, как и все наси, молятся природным стихиям: и богу огня, и богу воды. Но главная все же Гема-защитница, и это, конечно, богиня, а не бог: в матриархальном сообществе иначе и быть не может.

Фигура женщины-матери доминирует и в общественном укладе. Минимальной ячейкой мосийского общества считается семья, но семья материнская. Дети никогда не покидают дом матери — девочки не выходят замуж, мальчики не женятся, а так все и живут одним кланом по 20—30 человек — два-три поколения под одной крышей. Во главе клана стоит старшая женщина рода, матриарх. Ее родовым именем, например Мать-тигрица или Цветочная Мать, называют себя все представители семьи. Ей принадлежит решающее слово в клановых делах, именно она распоряжается всеми финансами.

В каждой семье есть еще и хозяйка — она организует ежедневную жизнь. Как правило, это самая способная (вовсе не обязательно старшая) из дочерей. Ее выбирают на семейном собрании — высказываются все, но окончательное решение принимает мать. С раннего утра хозяйка на ногах, ей нужно дать задание на день всем членам семьи. В матриархальном обществе нет равноправия: наиболее важные и сложные задания получают представительницы условно слабого пола. Дела попроще — работу в поле, заботу о домашних животных — можно доверить и мужчинам. Последние, как правило, не стараются перехватить инициативу и не «перерабатывают». Напротив, выполнив то, что было поручено хозяйкой и ни на йоту больше, мужчины мосо спокойно отдыхают в ожидании следующего распоряжения или вообще «идут со двора».

Женщины мосо не обижаются, поскольку представителей противоположного пола считают не слишком ответственными созданиями. Мужчины здесь вне зависимости от их возраста не имеют ни собственности, ни наличности. Все, что они зарабатывают вне клана, отдают хозяйке семьи. Но такое положение дел их вполне устраивает: пусть женщины командуют больше — они и работают больше. Впрочем, роль мужчин в этом матриархальном сообществе не стоит недооценивать. У них важная функция: они отвечают за некоторые ритуалы и молятся о благополучии семьи. Каждый вечер все домашние собираются, чтобы решить насущные вопросы и отужинать. Это всегда происходит в комнате старшей женщиныматриарха, где посередине расположен очаг, а над ним — домашний алтарь. Огонь в очаге поддерживается постоянно, и это исключительно женское дело. Каждый раз, когда семья трапезничает, на алтарь обязательно ставят еду — об этом заботится мужчина, он же читает молитву и совершает приношение богам. Пусть отцы у мосо и не воспитывают своих детей — так повелось испокон веков, но мужское влияние все же присутствует: его обеспечивают братья матери, а «старший дядя» — это почетная миссия, приравниваемая по важности к матриарху и хозяйке семьи.

Слов «отец» и «муж» вообще нет в древнем, бесписьменном, языке мосо, который передается из поколения в поколение от матери-матриарха к детям. Как нет в нем и слов, обозначающих «насилие», «убийство», «грабеж». Мосо или покончили с такими явлениями, или (что более вероятно) вообще никогда их не знали. Проявлять агрессию считается постыдным, все конфликты между членами клана решаются по-семейному — ведь все друг другу кровные родственники.

Храм Дунбашилоу в деревне Нефритового Источника построен в честь основателя религии дунба — Шилоу. Фото: IMAGINECHINA/PHOTAS

Дунба на службе гармонии

Кроме матриархального уклада у мосо, наси известны и другими самобытными традициями. Они исповедуют религию дунба — разновидность бон, признанную далайламой пятым направлением тибетского буддизма. Шаманы дунба и сегодня уважаемы среди наси, как и раньше, они устраивают ритуалы «установления гармонии» между человеком и природой. И, похоже, успешно: провинция Юньнань — одна из самых красивых и экологически благополучных в Китае, здесь можно видеть половину (!) всех видов растений и животных, известных в стране. Уважение к природе — в основе жизненной философии наси. Дунба верят, что природа (флора и фауна) и люди — сводные братья, рожденные двумя матерями от одного отца. Человек обосновался на земле, а его сводный брат Шу — в воде. До сих пор во второй месяц года по лунному календарю священники дунба совершают обряд жертвоприношения богу Шу возле пруда Черного дракона в городе Лицзян. Уникальная система письма, которая как и религия, и шаманы называется дунба, появилась у наси более тысячи лет назад, и в настоящее время язык наси — это единственный в мире живой язык, который использует пиктограммы. Известно более 1400 пиктограмм, но сегодня активно используется всего 476, из которых можно составить по меньшей мере 2000 слов. Согласно традиции, мудрецов дунба всегда хоронили вместе с принадлежавшими им священными текстами. Так были утрачены многочисленные книги, а с ними постепенно стало забываться и пиктографическое письмо. Несколько лет назад правительство обратилось к дунба с просьбой отказаться от привычки забирать тексты с собой в могилу. Те, посовещавшись, решили эту просьбу удовлетворить. Насийский язык стали преподавать в школах, а слова, написанные пиктограммами, — самый популярный сувенир Лицзяна. В 2003 году письменность дунба вошла в составленный ЮНЕСКО Список Всемирного нематериального культурного наследия. Значительная часть ее образцов — священных текстов, музыкальных инструментов, гадательных таблиц и многого другого, относящегося к истории и религии народа наси, — хранится в лицзянском Музее дунба и расположенном здесь же Исследовательском институте культуры дунба.

Читайте также  Плато Бермамыт: филиал Марса на Северном Кавказе

Свободная любовь

Положение дел, при котором люди покидают своих родственников, чтобы жить с чужими людьми, кажется мосо непостижимым. Создание новой отдельной семьи путем привычного для нас брака здесь считают делом, которое по определению обречено на провал. У мосо совсем другие обычаи. Впервые о них сообщил автор времен династии Мин (1368—1644) в «Описании провинции Дянь»: «Муж и жена совершенно не встречаются друг с другом в течение дня, но разделяют постель по ночам. Дети не видят своих отцов, пока им не исполнится 10 лет, а жены и наложницы не испытывают ревности друг к другу». Это и есть их знаменитая брачная практика ачжу, редкая в цивилизованном мире и близкая разве что к древней японской «цумадои» («посещение жены»).

Слово «ачжу» в переводе означает «близкий (милый) друг». В отличие от обычных супружеских пар мосийские «дружеские» не проживают вместе, а встречаются лишь ночью в доме у девушки. Родившийся в таком «приходящем» браке ребенок остается жить в семье матери, и многие так никогда и не узнают, кто их отец. Задавать подобные вопросы у мосо считается верхом бестактности. Также неприлично ночному гостю обнаруживать свое присутствие. Домашние (особенно мужчины) не должны ничего знать об интимной стороне жизни женщины. Ночные встречи, естественно, ни для кого не секрет, но обычай требует, чтобы «посетитель» пришел, когда все уже спят, и ушел на рассвете, пока никто не проснулся.

Соблюсти необходимые приличия женщинам несложно. В отличие от мужчин, которые живут в общих помещениях на мужской половине, у каждой особы женского пола в доме есть своя комната с отдельным входом. Право на личное пространство девочка получает, достигнув совершеннолетия, в 13 лет. В этот день устраивается пышная церемония — юную барышню торжественно наряжают в традиционный костюм и вручают ей ключ от опочивальни, где она будет принимать своих возлюбленных (на практике она начинает это делать значительно позже — после 18 лет). Мальчики того же возраста также участвуют в обряде совершеннолетия — отныне они будут присматриваться к девушкам. Сделав выбор, они сначала обмениваются с избранницей подарками, а затем, договорившись о свидании, начинают посещать ее дом (ни в коем случае не наоборот!), ежедневно возвращаясь к родительнице и сестрам.

Вечерами мужчины собираются на берегу озера, ожидая подходящего момента, чтобы отправиться на свидание. Даже если встреча не была назначена заранее, попытать счастья и постучать в заветную дверь может любой, в том числе человек из другой деревни или иностранец. Для женщины мосо это не препятствие, напротив, в высшей степени лестно — значит, слава о ее красоте гремит и за пределами родной деревни (сознание собственной красоты не менее важно для мосийки, чем для женщины любой другой национальности). Незнакомца избранница может выпроводить восвояси, а может и впустить. Во избежание неприятных казусов на двери женской комнаты предусмотрен деревянный крючок, на котором ночной посетитель оставляет шляпу — сигнал другим претендентам о том, что комната занята. Без обид и ревности. Какой смысл ревновать? Утром ночные любовники разойдутся и, возможно, больше не увидятся.

Это не значит, что мосо фривольны и неспособны на глубокое чувство. Влюбленные пары могут таким образом встречаться годами, иметь несколько общих детей. Просто их отношения длятся лишь до тех пор, пока живо влечение. Более того, мосо убеждены, что приходящий брак — это и есть настоящая и чистая любовь, потому что к чувству не примешиваются вопросы собственности. Ведь если брак не регистрируется, то совместной собственности нет. Нет ни разводов, ни скандалов с женой или тещей (ведь ни жены, ни тещи тоже нет), а есть только чувство. При расставании женщина теряет только партнера. Дети в материнской семье растут счастливыми и любимыми, окруженные вниманием многочисленных родственников. Женщины мосо с детства знают: любимые могут приходить и уходить, а родные всегда с тобой.

Мосо — «Королевство дочерей».

Мосо — «Королевство дочерей».

Матриархат – это форма управления обществом, в котором ключевые роли занимают женщины. Долгое время матриархат оставался исключительно теоретической конструкцией, которая строилась на мифах и догадках. Тем удивительнее, что в XX веке стало известно о существовании мосо – крохотной народности Китая, где матриархальные традиции необычайно сильны.

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ

Неофициальное название земли мосо – «Королевство дочерей». Она располагается на пересечении двух крупных провинций КНДР, на берегах горного озера Лугуху в Гималаях. Соседи в шутку зовут мосо «китайскими амазонками», хотя сложно представить себе менее агрессивный народ. Единственное сходство мосо с полумифическими воительницами древности – роль женщины в обществе.

Женщина у мосо – центральная фигура во всех смыслах. Женщины управляют семьями, финансами, принимают важные решения . Династии отсчитывают по материнской линии, в их языке даже не существует отдельного слова «отец». Дети всегда воспитываются в доме матери, и равняются во всем на нее. Впрочем, кроме прав, у женщин мосо тысячи обязанностей – уход за скотом, уборка дома, приготовление пищи, шитье одежды, изготовление и починка мебели… Возникает логичный вопрос – чем в это время занимаются мужчины? Некоторые исследователи в полушутку отвечают, что те весь день отдыхают перед ночными визитами к женщинам. «А вдруг ночью в кровать, а я уставший?» На самом деле у мужчин тоже есть свои обязанности – они ловят рыбу, помогают собирать урожай, но главное – только мужчины имеют право заниматься религиозными обрядами. Хотя уклад мосо может показаться столь же несправедливым по отношению к женщинам, как и традиционное патриархальное общество, некоторые законы в нем говорят иначе. К примеру, за изнасилование полагается высшая мера наказания – смерть.

ТРАВИНКИ НА КИТАЙСКОМ ПОЛЕ

Сложно представить, что в современном Китае могло бы существовать общество, чей образ жизни столь разительно отличается от общепринятых государственных стандартов. Но не стоит забывать про одну простую вещь – Китай огромен. Это третья страна в мире по территории, и первая – по населению. Среди полутора миллиардов человек, живущих в КНДР, сорок тысяч представителей мосо смотрятся как несколько травинок в поле ржи. К тому же, власть женщин не простирается дальше их поселков – на ключевых постах провинций Сычуань и Юньнань все равно сидят мужчины. В результате в жизнь мосо государство практически не вмешивалось на протяжении многих столетий, а самым крупным изменением было внедрение буддизма. А ведь первое упоминание «племени женщин» встречается аж в 111 году до н.э.! За этот срок страна менялась столько раз, что страшно представить, но мосо это не коснулось.

В современном Китае они приносят немалый доход за счет туристов, желающих посмотреть на «единственный матриархат на Земле». А уж прибыль китайцы упускать не любят.

НОЧНОЙ МУЖ ПО ВЫЗОВУ

Гостевой брак – одна из ключевых традиций мосо, проводящая границу между ними и остальным миром. Если юноша и девушка влюбляются друг в друга, они выражают это в совместном танце. С помощью секретных прикосновений становится понятно, принимает девушка ухаживание партнера или нет. Если нет, то парень вынужден молча отступить – настойчивость в этом деле не приветствуется. Если да, то ночью он приходит под окна девушки и кидает в них камешки. Его возлюбленная открывает окно, и вместе они проводят ночь любви. Об их связи известно только им самим, и матери – главе семьи девушки. Юноша обязан уйти до наступления рассвета – в противном случае его могут выгнать силой, поколотив или даже затравив собаками. Его время – ночь, и только тогда он может вновь посетить свою «жену».

Такие отношения могут длиться годами, и распадаться с той же легкостью и тайной, что и начались. Расторгнуть отношения имеют права оба партнера, в этом мосо придерживаются равенства полов. Также у одной женщины могут быть несколько любовников. Подобное поведение не одобряется, но по понятным причинам, сложно вводить какие-либо ограничения в столь хрупком неофициальном браке.

Если же рождаются дети, все они остаются в семье девушки, хотя отцу не возбраняется иногда посещать их. Рождению девочки радуются больше, чем мальчика, но воспитывают их с одинаковой любовью. Церемония совершеннолетия для обоих полов проводится в тринадцать лет – после этого считается, что молодые мосо готовы к взрослой жизни.

У мосо сложные отношения с религией. Изначально они исповедовали «бон» — национальную веру Тибета с тысячелетней историей. Бон – это шаманизм, анимизм с большим упором на ритуалы. Во время правления династии Мин мосо, как и тибетцам, привили буддизм. Религия бон, хоть и запрещенная, устояла, лишь позаимствовав у «конкурента» некоторые детали. Но и буддизм не исчез по прошествии столетий, пустив собственные корни и тоже немало взяв у бон. Две противоборствующие религии научились сосуществовать, и теперь мосо не мыслят своей жизни без обеих.

Шаманы бон изгоняют вредоносных духов и успокаивают души умерших. Они участвуют во многих ритуалах – наречение детей, церемония совершеннолетия, похороны, праздник урожая… Сейчас шаманов осталось не слишком много, поскольку социалистический строй Китая не одобряет бон. Тем не менее, на официальные постановления местные жители смотрят сквозь пальцы, и приглашают шаманов на значимые события.

Буддистские священники более популярны. Они также молятся за умерших, занимаются образованием детей и взрослых. В большинстве домов мосо есть статуя Будды, к которой относятся с большим уважением. Все священнослужители – что шаманы, что буддисты, являются мужчинами. Если в семье рождается более одного сына, то весьма вероятно, что его отправят обучаться в храм.

Любопытно, что мосо живут в фактически добровольной изоляции от остального Китая. Они выращивают фасоль, рис, гречиху и картошку, из скота – в основном свиньи. Ловят рыбу и немного охотятся. Все выращенное и добытое мосо не продают – потребляют сами, распределяя по всей общине. Знаменитый запрет на рождаемость мосо не касается – они попросту не включены в официальные пятьдесят шесть малых народностей КНДР. Для семьи мосо иметь более четырех детей – норма, это даже почетно. Им не требуются наличные – в деревнях предпочтение отдается бартеру. Туристы, желающие взглянуть на традиционный уклад жизни мосо, оставляют деньги в гостиницах за несколько часов езды от ближайшего поселка. Если мосо по каким-то причинам нужно подзаработать, они устраиваются в эти же самые гостиницы в качестве прислуги.

Некоторые источники восторженно описывают быт мосо как очередной «рай на земле», где мудрые женщины руководят послушными мужчинами, где нет преступлений и процветает любовь и взаимоуважение. Но стоит копнуть глубже, и образ утопии рассеивается. Общество мосо не лучше и не хуже своих соседей – деревень с патриархальным укладом и традиционными браками. Женщины мосо трудятся семь дней в неделю, а их мужчины в это время молятся за них. Можно сказать, что они достигли определенной гармонии – но остановились на этом, не пытаясь двигаться вперед. У них отсутствует даже письменность, образование – на зачаточном уровне. Далеко не все мосо счастливы, и молодежь в последние годы все больше уходит из деревень, желая лучшей жизни. Все как у людей, правда?

Замкнутость сыграла с единственным матриархатом на планете злую шутку – с одной стороны они сохранили свою уникальность, с другой – не смогли ее развить. Если мосо очень повезет, они сохранят свой жизненный уклад еще не одну сотню лет. Но надежды на это в нашем стремительно меняющемся мире не слишком много.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: