Увидеть Самарканд, споткнуться и умереть - KRINTEL.RU

Увидеть Самарканд, споткнуться и умереть

Самарканд – древний город, который хранит тайну проклятия Тамерлана

Самарканд — древний узбекский город, овеянный мифами, мистикой и легендами. Этому городу даже по самым скромным подсчетам почти 3 тысячи лет. Самарканд принимал на своей земле воинов под предводительством Александра Македонского, был свидетелем завоеваний арабского войска и переживал буйства Чингисхана. История Самарканда совмещает в себе факты и мифы. По этой причине порой так сложно отличить правду от легендарных преданий.

Война из-за открытия гробницы Тамерлана: пророчество или совпадение?

В июне 1941-го на улицах Самарканда с волнением шептались о том, что русская экспедиция намерена вскрыть могилу Тамерлана, особо почитающегося в Узбекистане национального героя. Местное мусульманское духовенство предпринимало безуспешные попытки остановить раскопки. Дело в том, что согласно древней легенде как только будет потревожен прах Тамерлана (Тимура), в мире начнётся страшная война.


Самаркандская гробница Тамерлана и его близких./Фото: www.beer-viktor.ru

Несмотря на препятствия местных жителей, в ночь на 20 июня 1941 года русская экспедиция вскрыла гроб великого эмира. Самаркандцы резонно связали начало войны с открытием могилы Тимура. Экспедиция была срочно свернута, а останки Тамерлана направлены в Москву для исследований. Сегодня понятно, что все эти события лишь цепочка совпадений, потому как Вторая Мировая началась еще в 1939-м, а Гитлер одобрил план нападения на СССР в 1940-м. Но есть один момент, играющий на руку верующим в предсказание. Как известно, переломным моментом в войне стала победа советской армии в Сталинградской битве. Накануне этого события Сталин распорядился вернуть останки в Самарканд, захоронив их со всеми положенными почестями.

Сколько лет Самарканду: 2750 или все же 4500?

Самарканд, без сомнений, один из древнейших известных городов. Но его точный возраст по сей день не определён. По последним археологическим данным Самарканд основан в VIII веке до н. э. как центр исторической области Согдиана. По свидетельству Священной Книги зороастрийцев – «Авеста» — в 5 веке до н.э. Согдиана уже была развитым густонаселенным образованием земледельцев. То же самое подтверждается греческими летописцами и римскими биографами.


Древний город. Из альбома «Исторические памятники Самарканда». Фотограф Г.А. Панкратьева, 1890 г.

Две тысячи лет Самарканд был главным пунктом Великого шёлкового пути, соединяющего Китай с Европой, а также ведущим научным центром средневекового Востока. Самарканд — ровесник Рима и Нанкина. В первые годы существования города шел процесс составления Библии, а в древней Греции проходили первые в истории Олимпийские игры. Но существуют и более смелые версии. Абу Хафс Омар ибн Мухаммед ан-Несефи ас-Самарканди, известный арабский историк, утверждает, что Самарканд основан куда раньше — во второй половине II тысячелетия до н.э. И что на момент арабского завоевания в 8 веке городу было уже 2,5 тысячи лет.

Отдельные средневековые историки писали, что Самарканд вообще образовался в III тысячелетии до н.э., за 3000 лет до пророка. Археологи не спешат ставить в этом вопросе точку, а раскопки продолжаются. До того момента, пока ученые доберутся до основания культурного слоя, древняя земля Самарканда может преподнести еще много неожиданностей.

Почему самаркандские лепешки остаются неповторимым в мире блюдом. Все дело в местном воздухе?

О самаркандских лепешках знают гурманы всего мира. Эта выпечка славится не только своим удивительным вкусом, но и свойством не портиться. Испеченная в местных традициях самаркандская лепёшка пригодна к употреблению годами, не теряя при этом своих полезных свойств.


Легендарные лепешки Самарканда часто украшают стены домов./Фото: nuz.uz

По одному из древних преданий как-то эмир Бухары возмутился неспособностью своих кулинаров в точности воспроизвести самаркандские лепешки. Он приказал привезти самого лучшего лепешечника Самарканда, тамошнюю муку, воду и тандыр. Но лепешки все равно получались другими. И тогда все пришли к выводу, что дело в воздухе.


Современный Самарканд пропитан древними легендами./Фото: nuz.uz

Таинство приготовления является предметом изучения множества кондитеров мира. Лепешки обладают уникальным ароматом и вкусом, выпекаются очень быстро при условии высокой влажности и температуры в 400-800 градусов. Узбеки наделяют национальную выпечку сакральным значением — их круглая форма ассоциируется с солнцем. На лепешки обязательно наносятся узоры из отверстий и линий. Это одновременно и высококачественный хлеб, и произведение кулинарного искусства, и часть самобытной культуры, и узбекский знак качества.

Место, где молятся христианин, мусульманин и иудей

Могила святого Даниила в Самарканде – одно из немногих в мире мест, одновременно почитаемых представителями разных конфессий. По историческим сведениям XVIII века, в мавзолее Ходжа Дониёр захоронен прах ветхозаветного библейского пророка, останки которого вероятней всего привез в Самарканд для погребения среднеазиатский полководец и завоеватель Амир Тимур (Тамерлан). Другие источники утверждают, что останки доставлены в Самарканд ранними христианами.


«Растущий» мавзолей Святого Даниила./Фото: www.advantour.com

Дониёр (Данияр) был сподвижником мусульманского проповедника Кусама ибн Аббаса, сыгравшего важную роль в распространении ислама в окрестностях Самарканда. Для христиан пророк Даниил — один из великих ветхозаветных пророков. Подобное отношение к святому Даниелю и у иудеев. Современное здание мавзолейного комплекса построено в начале XX века. По легенде, после постройки мавзолея могила начала расти, достигнув на сегодня почти 18 метров. По этой причине архитектурный комплекс несколько раз достраивался и удлинялся. По другой гипотезе могила целенаправленно сделана такой большой, чтобы нельзя было определить точное место нахождения останков с целью украсть их. В 1996 году самаркандский мавзолей посетил 15-й Патриарх Московский и всея Руси Алексий II. На тот момент у склепа стояло засохшее фисташковое дерево. Спустя некоторое время после того, как патриарх решил его освятить, дерево ожило.

Прогулка по Самарканду (49 фото)

Самарканд долгое время был духовным и научным центром ближнего Востока, в нем сохранилось множество памятников, по которым можно проследить эпохи города. За день мы прошлись по всем ключевым пунктам, я услышал много легенд, которые сложились за два с лишним тысячелетия жизни этого города…

В Узбекистане второй национальный язык – русский, на нем говорят почти все. Никаких притеснений русскоязычного населения я не заметил – разговаривал об этом с нашими соотечественниками и они подтвердили…

Поезд, на котором мы приехали, называется Афрасиаб, в честь древнего города, располагавшегося на месте нынешнего Самарканда:

Сервис очень неплохой: на перроне тебя встречают нарядные и вежливые бортпроводники:

Вагон внутри напоминает наш Сапсан. Есть монитор с данными скорости движения – в какой-то момент заметил 220 км/ч:

Пока ехали по стране, я заметил множество тополей. У узбеков есть традиция – когда рождается ребенок, родители сажают несколько десятков тополей. Делается это с расчетом на то, чтобы в будущем – когда вырастет ребенок и деревья, – можно было построить из них дом.

Город делится на три части – Новый, Старый и Древний. Самарканд – ровесник Рима. Самый известный правитель – Амир Тимур, известный нам более как Тамерлан. Также знаменит его внук Улугбек и Бобур, который ушёл из Самарканда в Индию и основал там Империю Великих Моголов. Ту самую, что позднее завоевали англичане.

В Самарканде все ездят на одних и тех же автомобилях: 80% автопарка – либо Дэу, либо Шевроле. Когда-то в Узбекистане было производство Уз-Дэу, которое впоследствии обанкротилось и продало завод Шевроле, поэтому здесь частенько можно увидеть машины с обоими бренд-значками:

Первое, куда мы пришли – могила пророка Даниила:

16 лет назад, в Самарканд приезжал Алексий Второй, наш патриарх. Близость к библейскому пророку произвела на него такое впечатление, что он провел на святом месте более полутора часов, вместо запланированных 20 минут. Он обратил внимание на старое высохшее миндальное дерево, освятил его, а на следующий год сухостой вдруг снова дал побеги. Об этом рассказывают, как о чуде, хотя и добавляют, что подобное среди деревьев встречается:

А это сама могила пророка Даниила. Считается, прах пророка привез Тамерлан, однако до конца нет уверенности – одни историки считают, что правитель привез часть мощей святого, другие говорят, что горсть земли с места захоронения. Считается, что могила пророка постоянно растет, и тут тоже нет единого мнения почему – то ли мощи увеличиваются со временем, то ли могила специально сделана большой, чтобы скрыть останки от мародеров. На сегодняшний день длина могилы – 20 метров:

В самом конце зала лежит камень. Считается, что если трижды его поднять и загадать желание, то оно исполнится:

Настоятель. Семь поколений его предков также были хранителями праха Даниила:

Рядом с могилой продают сувениры:


Неподалеку святой источник. Можно набрать воды или попить из общих пиалок, которые стоят рядом:

Кстати, на этом месте несколько лет назад обнаружили останки древней мечети, предположительно 14 века:

А это уже Шахи Зинда – комплекс мавзолеев самаркандской знати и святых отцов Ближнего Востока. Название переводится как «живой царь», и с ним тоже связана легенда. Считается, что двоюродный брат пророка Мухаммеда, Кусам ибн Аббас, пришел в Самарканд в составе арабского войска. И вот, во время одной из вылазок сопротивляющихся зороастрийцев, он был ранен, но сумел скрыться в какой-то расщелине. Войско долго искало своего предводителя, пока он не приснился всем солдатам, сказав, что он жив и находится в раю, куда Господь вынес его из расщелины:

Читайте также  Романтичный сад любви в Шато де Вилландри

Этот балкончик с навесом называется айван – он есть практически в каждом молельном доме при мечетях:

40 ступеней Шахи Зинды. Считается, если количество ступеней, подсчитанных при подъеме и спуске, совпадет, человек очищается от грехов. На самом деле, в основе этого поверья лежит более глубокая и мудрая легенда. Раньше некоторые паломники совершали сорокадневный молебен, поднимаясь каждый день на ступень выше.

С лестницей также связана легенда о Бахауддине Накшбанди, знаменитом суфийском мастере. Во время его поста, когда он дошел до последний ступени, на него со стороны мавзолеев вдруг понесся всадник на лошади. Все решили, что сейчас он затопчет старца насмерть, но мастер не испугался и не отступил. Всадник остановился рядом с ним, и оказалось, что это сам Кусам ибн Аббас решил проверить духовного мастера на вершине его путешествия:

А это мавзолеи. В комплексе есть безымянные гробницы: раньше считалось, что в таких местах похоронены знатные и известные люди, и подписывать их необязательно:

Глазурь 14-го века прекрасно сохранилась:






На выходе на нас налетели цыгане, хотя приставали несильно. Кстати, немного позже, в Регистане, цыгане сами дали мне денег, узнав, что я коллекционирую купюры. Цыганка дала редкую купюру в пять сум. Редкая она, потому что не используется в расчетах – 1000 сум равны 10 рублям. Это был первый случай в моей жизни, когда цыганки дали денег мне, а не просили их у меня:

Обсерватория Улугбека – внука Тамерлана. Если Тамерлан и все остальные родственники были военными, Улугбек был ученым. Кроме прочего, он увлекался астрономией и даже построил обсерваторию:

Сейчас это популярное место для свадебных прогулок:

Здание обсерватории, к сожалению, разрушилось и осталось только его подземная часть:

Впрочем, даже по ней можно оценить насколько умным был Улугбек:

Воссозданная модель обсерватории: в ее основе был огромный секстант, с помощью которого Улугбек рассчитал множество координат небесных светил:

Одна из самых красивых улиц Самарканда. А все машинки белые, потому что летом очень жарко:

А это Гур Эмир – фамильный мавзолей Тамерлана и его родственников:

Тамерлан лежит в центре, рядом могилы Улугбека, сыновей и внуков, а также духовного наставника. Тамерлан был суеверен – это связано с его первой и единственной ничьей в сражении, вызванной, как он посчитал, колдунами:

Но на самом деле настоящая гробница находится этажом ниже и закрыта на замок:

Такое решение было принято в связи с тем, что многие посетители увековечивали свой визит надписями «Здесь был Вася» на стенах:

Это Регистан – некогда религиозный центр Самарканда и всего Ближнего Востока. В Регистане много медресе – школ, где совмещают духовное и светское образование. Самой первой и старой является, разумеется, медресе Улугбека:


На один из минаретов мне разрешили подняться:

Подъем был очень сложным – ступеньки, мне показалось, были высотой сантиметров 40:


До меня тут уже было немало любопытствующих, некоторые из которых решили вписать себя в историю:

А так выглядит золотая мечеть в медресе Тиля-кори (центральная часть Регистана):

После этого мы поехали на самаркандский винный завод имени Ховренко:

Некогда процветающее предприятие сегодня не выдерживает конкуренции маленьких производств и работает не на всю мощность – практически все эти бочки пусты:

Недавно работники нашли замурованный погреб в стене, в котором оказались запасы старого вина:

В этом самом погребе прошла небольшая дегустация:

А это – местные блогеры, с которыми мы гуляли по городу.

Разочаровывающий Самарканд

Про туши курдючных баранов, свадебные платья и арыки, в которые падают

Об авторе: Арсений Анатольевич Несходимов – фотограф, лауреат множества международных фотоконкурсов.

Регистан весь блестит и выглядит почти как Диснейленд. Фото Pixabay

Я съездил в Самарканд, в город, в котором я родился и прожил до 12 лет. Для многих, наверное, Самарканд – экзотика. Для меня он оказался настоящим разочарованием. Итак, на что похож Самарканд? На город, в котором я никогда не был, на провинцию, куда я приехал по работе и остановился в гостинице на один или два дня и жду не дождусь, когда снова уеду домой. Я почти сразу пожалел, что приехал, и хотел сдать билеты. Но все-таки решил не торопиться с выводами, а просто сидеть в съемной квартире в Сартепо и смотреть на газовые трубы, которые тянутся через улицы, как вырванные артерии, под которыми дети пинают сдутый мяч, поднимая клубы пыли. Если не выходить из комнаты, то можно забыть, что я в Узбекистане, и только вой какой-то бабы, орущей на всю улицу «Будь ты проклят, у меня не работает телевизор…», дает знать, что я все еще здесь, в Сартепо, в Самарканде, и мне еще тут жить три недели.

Здесь ничего не напоминает мне о моем детстве, тут все чужое. Если многие города или страны мне тут и там напоминали Самарканд, то сам по себе Самарканд мне ничегошеньки не напоминает. Тут страшно неуютно, и после заката улицы погружаются в полную темноту. И какая-то пыль повсюду, и разбитые окна, и торчат куски недостроенных домов. И сколько ни вытирай ботинки, через пару минут они полностью покрыты пылью.

Я поселился в Сартепо, на конечной остановке трамвая. Трамваев тут много, но маршрут только один. Когда-то раньше, в Советском Союзе, было много трамвайных путей, но теперь от следов былого величия остались только покореженные рельсы. Они тут просто так, без всякого смысла, чтобы водителю жизнь медом не казалась, как дополнительные хлопоты к самаркандским дорогам, представляющих собой поле для бомбардировок. Это настоящий военный полигон: все дороги изуродованы ямами, которые водители объезжают, выезжая тут и там на встречную полосу.

Итак, Сартепо, пожалуй, единственное место, где город похож на город. Все остальное – это махаля и кишлаки. Я объехал весь город вдоль и поперек и не нашел ничего примечательного. Заборы, заборы и еще раз заборы. Иногда еще продают мясо: эти туши висят прямо на улицах среди потока машин и арыков. Тут два вида торговли: или жалко болтающиеся на ветру курдючные бараны, или свадебные платья. Мясо и платья. Примерно такой расклад. Свадебные платья представлены на манекенах, как будто побывавших в ядерных испытаниях, – с отбитыми носами и грязными париками. Такое ощущение, что этих дам волочили за волосы по всем разбитым дорогам улицы Амира Тимура, а потом выставили на витрину по соседству с жирными курдюками.

Наверное, единственное симпатичное место в Самарканде – это Университетский бульвар. Тут когда-то насажали платанов, натыкали каких-то скульптур, а вдоль бульвара сохранилась дюжина домов советской эпохи. Наличие больших окон, пары конструктивистских зданий, немного модерна, несколько колонн – и вот тебе готова приличная улица. Неподалеку тут еще открытка города – Регистан. Он прямо-таки весь блестит и выглядит почти как Диснейленд, как будто его построили только вчера, так его тщательно отреконструировали. Но вообще весь этот туристический аттракцион выглядит как-то совсем невероятно. Потому что ничего подобного в Самарканде больше нет. Площадь не имеет ничего общего с архитектурным стилем города. Это просто ВДНХ, только хуже, и берут деньги за посещение.

Местное население в Самарканде выглядит как сплошная серая масса. Черные кожаные куртки, меховые шапки, кривые бандитские лица. Женщины одеты в темные свитера, платки, меховые галоши и трико цвета персидского ковра. Зубы – золотой запас, лица цвета мокрой глины и крашеные брови на манер актеров японского театра Кабуки делают женщин чрезвычайно пугающими. Но по крайней мере в магазине они не устраивают скандалов. Несмотря на то что не знают такого понятия, как очередь. Я много раз пытался купить что-то в местных магазинах и, как правило, пробивался к кассе позднее всех. Здесь каждый новый покупатель бесцеремонно лезет без всякой очереди при полном безмолвии окружающих. Никто не против, потому что все делают точно так же, они ведь ничуть не лучше других наглых покупателей. И как они умудряются что-то купить, не поубивав друг друга, я так и не понял.

Туши висят прямо на улицах города среди
потока машин. Фото автора

У них ничего нет своего, все импортное, зато водка стоит, как вода. Это прямо своего рода рай для любителей дешевой водки. Тут люди могут себе позволить только водку и лепешки. Больше они на свои зарплаты ничего себе позволить не могут. Они грызут нават, кристаллический сахар, и постоянно лечат зубы. Наверное, поэтому тут повсюду стоматологии. Они буквально на каждом углу. Я думаю, в Самарканде только ленивый не стоматолог. Это самая популярная профессия после таксиста. Это своего рода узбекский досуг – поломать себе зубы, чтобы поскорее вставить золотые и грызть потом хоть кирпичи. Цены на починку зуба настолько смехотворные, что это может позволить себе каждый. Пломба по цене килограмма бананов! Некоторые дантисты, чтобы привлечь клиентов, вешают рекламные вывески «У нас одноразовые инструменты. » Только у них! Там, где инструменты – так себе и не очень одноразовые, и цены ниже, и лечат соответственно в полевых условиях. Я был в такой клинике – там все было как в военном госпитале. По 5–6 пациентов в комнате, какие-то люди едят плов в сторонке. Накурено. Пациенты в пуховиках, потому что помещение не отапливается. Там не хватало только баранов и кур, чтобы почувствовать себя как дома.

Читайте также  Куршская коса – наедине с природой

Можно подумать, что в Самарканде нет положительных сторон, но это неправда – они есть. Тут очень чисто! Тут так чисто, что даже нет мусорных бачков. Даже не знаешь, куда выбросить мусор. Я сначала не понимал, как же быть с мусором. Я облазил все Сартепо вдоль и поперек и ни нашел ни одного мусорного бачка. Потом я узнал, что утром в 7.30 приезжает мусоровоз, он гудит, как сирена, вместо будильника, призывая всех горожан нести мусор. Все оставляют свои пакетики с мусором вонять дома на ночь и ждут утра, когда уже от них можно будет избавиться. Я проснулся от страшных гудков, как при бомбежке, и побежал на улицу с пакетом. Но когда я выбежал, машина уже уехала. Я хотел броситься вслед, но подумал – какого черта! Те люди, которые не могут проснуться или уже ушли на работу, оставляют мусор прямо у обочины дороги, но такая практика очень позорна. Однажды я так сделал среди бела дня, и женщина на узбекском языке отчитала меня, хоть я ничего не понял, кроме слова «мусор»! Но стало ясно – так делать нельзя. Нужно ждать ночи. И в темноте (благо улицы тут совсем не освещаются) идти в черной одежде, чтобы выставить свой пакетик на то место, куда приезжает машина.

Однажды друг моих родителей пригласил меня в гости в Булунгур. Я просидел целый час в маршрутке, ждал, когда она наполнится. Похоже, никто особо не хотел ехать в сторону Булунгура, сколько водитель ни бегал вокруг и ни кричал: «Булунгур! Джамбай!» Народ очень неохотно садился в маршрутку. Скорее против воли. Водитель старался изо всех сил, я всерьез беспокоился, что он сорвет себе голос – целый час орал как бешеный. Такого понятия, как расписание, тут не существует. Людей надо чуть ли не силком заталкивать в автобус, чтобы он поехал. Мне кажется, узбеки довольно нерешительны: они просто не знают – нужно им в Булунгур или нет. У них нет четкого плана на день, поэтому водители автобусов часто зазывают пассажиров, перечисляя все мыслимые маршруты, рекламируя направления автобуса с пеной у рта. Городские автобусы едут со скоростью пешехода, в открытых дверях висит помощник водителя и приглашает каждого пешехода подумать хорошенько, может, ему все-таки нужно именно туда, куда едет автобус. Когда я возвращался в Самарканд на такси, водитель гнал что есть сил. На это было страшно смотреть. Так как разметка на дорогах отсутствует, машины занимают любую сторону дороги, какая им больше нравится, вне зависимости от скорости движения и габаритов. Это было похоже на компьютерную игру. Кроме того что дороги совершенно убитые, вдоль проезжей части повсюду прокопаны арыки, которые никогда не закрыты. То есть провалиться в эти арыки ничего не стоит, надо быть всегда начеку и перепрыгивать эти неожиданные окопы. Неудивительно, что каждый второй в Самарканде хромает. Попасть в арык тут – обычное дело.

Даже не помню, когда я так скучал по Москве и по цивилизации. Узбекистан – это определенно одна из самых отсталых стран, в которой мне удалось побывать за всю свою жизнь. Как можно так жить – без газа, без воды, без денег, без правил дорожного движения? Я приехал в Сартепо и поменял билеты, не в силах больше все это терпеть. До Ташкента ходит скоростной поезд. Я знал, что билеты стоят от 80 тысяч сумм (550 рублей). Я заплатил в два раза больше. Чека, как всегда, не было. Кассир мне выдал бумажку, по которой можно войти в вокзал. В день отъезда за мной приехал хромой таксист, весь путь он хватался за ногу, которую сильно ушиб, провалившись в арык. Он привез меня к секретному входу на вокзал. Это оказался VIP-зал! Оказывается, мне продали услугу VIP-зала, которую я не просил. Это был обычный зал, кроме меня там было еще три человека. Там можно было заказать чай! Это входило в стоимость моего билета бизнес-класса. Я заказал черный чай, его принесли уже сладким. Он был теплый и сладкий, как сахарный сироп. Это было невозможно пить. Итого я заплатил за чашку чая половину стоимости билета. Не то чтобы мне было жалко 300 рублей за мерзкий, теплый и приторный чай и ужасный сервис, сколько ужасно обидно было быть снова обманутым. Это была последняя капля.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Путевые заметки. Девятый день. Самарканд.

Наше путешествие продолжается, мы уже на подъезде к Байконуру. Казахские ГАИшники не дают нам скучать, а казахские дороги — ехать больше 80 км/ч. Ну а сегодня я расскажу немного про Самарканд.

Рано утром на девятый день нашей экспедиции мы отправились в Ургут на рынок. Как нам рассказали, это один из крупнейших рынков в Средней Азии.

В основном на рынке продают разное китайское барахло, одежду, посуду, очень много продуктов. Но самое интересное — это отдел с коврами, национальной одеждой, украшениями и всяким старьем. Про рынок мы сделаем отдельный пост.

Прямо на рынке готовят еду — шашлыки, самсу, лепешки, плов.

Продавец лепешек. Кстати, в Узбекистане почти везде отвратительный хлеб. Обычно в таких странах хлеб очень вкусный, но здесь он обычно черствый и пресный.

Стандартный набор овощей.

А это отдел картофеля. В общем, про рынок будет большой пост скоро ;).

А еще по рынку шастают цыгане и попрошайничают. Говорят, узбекские цыгане настолько суровы, что если у вас нет мелочи, они дают сдачу! А еще они не гадают.

Иногда попрошайки действую более изощренно — подходят с полным ртом слюней и угрожают плюнуть, если не дашь денег.

Большинство людей начинают знакомство с фразы «Хэллоу, мистер!» и очень удивляются, услышав «Здравствуйте».

После рынка мы поехали в Самарканд. По дороге посетили несколько деревень.

А еще здесь вовсю цветут маки!

С бензином в Узбекистане беда. Заправок мало, найти хороший бензин очень сложно. Этим пользуются местные жители, они продают хороший бензин в бутылках вдоль дорог. Подъезжаем на заправку, работает одна колонка. Спрашиваем:

— У вас какой бензин?
— А вам какой нужен?
— 91!
— Отлично! Как раз только 91 и есть!

В итоге нам продают 80-й бензин плохого качества по цене 91-го.

Самым надежным транспортом остается ишак.

По дороге встречаем мужика, который умывается в луже.

В Узбекистане есть две проблемы: плохие дороги и мусор. Урн почти нет, поэтому все подворотни напоминают стихийные свалки. Как нам рассказали, узбек следит только за своей территорией, если нужно выбросить пакет мусора, то он скорее положит его под окно соседу, чем пройдет лишние 100 метров до мусорных баков.

Поэтому в Самарканде можно наблюдать вот такие пейзажи. Конечно, туристы это не увидят, все достопримечательности в идеальной чистоте, но стоит заглянуть за угол…

С высоты минаретов Самарканд похож на… на большинство узбекских городов.

Специально для туристов отреставрировали Регистан. «Регистан (от peг — песок и стан — место; буквально — место, покрытое песком) — название главных площадей в городах Среднего Востока. Наиболее известна площадь Регистан в центре Самарканда благодаря расположенному на ней знаменитому архитектурному ансамблю XV—XVII веков, центром которого являются медресе Улугбека, медресе Шердор и медресе Тилля-Кари. Ансамбль из трёх медресе является уникальным примером искусства градостроительства и замечательным образцом архитектурного оформления главной площади города.»

Читайте также  Немного фотографий из Крыма

Говорят, что название площади — место, усыпанное песком — произошло от того, что земля здесь была усыпана песком, чтобы впитывать кровь жертв публичных казней, которые якобы совершали на этом месте вплоть до начала XX века. Ещё говорят, что Регистан был местом, где Тамерлан выставлял напоказ головы своих жертв, которые были наколоты на штыри, а также местом, где народ собирался, чтобы послушать королевские указы, перед чтением которых громко трубили в медные трубы. Однако следует помнить, что во времена Тимура, который умер в 1405 году, на той площади не было ни одного из существующих ныне зданий, считающихся шедеврами восточной архитектуры.

Внутри продолжается реставрация.

Давно известно, что шедевры архитектуры, памятники истории и культуры не могут заинтересовать меня. Поэтому пока chistoprudov снимал красоту для вас, я отправился в цыганский квартал.

Цыгане оказались очень милыми и добрыми людьми. Почти сразу у меня забрали все деньги (около 200 р).

Мужчины просили деньги на водку, женщины для детей.

Главное, что отличает цыган от других жителей Самарканда — это костюмы. Большинство молодых людей в цыганском квартале ходили в костюмах, больше такого я не видел.

Раньше в этих домах жили евреи, после того, как многие евреи покинули свои жилища, их заняли цыгане. Я посетил десяток домов, но это дело отдельного поста. Могу сказать, что обязательным в цыганском доме является «стенка», ковры, фотообои на стенах и, по возможности, пенопластовая лепнина на стенах.

Бильярдная. Почти во всех домах меня чуть ли не заставляли пообедать с хозяевами, я отказывался. Почти все просили деньги.

— Извините, но ваши соседи у меня все уже забрали…
— Как все забрали?! И зачем ты все им отдал?
— Ну, вы же сами понимаете.
— Да.. да.. Так надо было к нам сначала идти! Мы бы все никогда не взяли!
— А правда, что если цыганке-нищенке в Узбекистане дать слишком большую сумму, она дает сдачу?
— Правда, наверное, но столько, чтобы захотелось дать сдачу еще никто не давал.

Если вам не нравятся цыгане, можно посетить ковровую фабрику. Здесь девушки целыми днями работают за 80 долларов в месяц.

Цена хорошего целкового ковра начинается с 2000 долларов. За ковер тонкой работы размером около 2-х квадратных метров придется отдать уже 7000 долларов. Говорят, на фабрике самые низкие цены и не обманывают. Кстати, здесь делали ковры, которые подарили Путину и Медведеву во время их визита в Узбекистан. Ковер, как у президента, стоит всего 2300 долларов.

На окраине Самарканда есть фабрика по производству бумаги ручной работы. Бумагу здесь делают из коры шелковицы традиционным способом. Она получается настолько прочной, что из нее шьют одежду, делают сумки и рюкзаки. Про это тоже будет отдельный пост, хотя ничего интересного в этом нет.

В завершение хотелось бы сказать пару слов про гостиницы Самарканда. С Wi-Fi большие проблемы. Номер в хорошей четырехзвездочной гостинице стоит около 70 евро на двоих, а интернет 6 евро в час. Мы нашли трехзвездочный отель за 120 долларов за двоих, зато был бесплатный беспроводной интернет. Приятно удивил носильщик багажа. Он отказался от чаевых со словами: «Ты что, ничего не нужно! Я же из Самарканда»

Увидеть Самарканд, споткнуться и умереть

– Пока вы тут пузом по полу елозите, умирают дети.

Он попытался вылезти из-под лавки и сесть – тюкнулся затылком о лавочный край.

– Ты кто? – Перед женщинами Деев робел и оттого называл их исключительно на “ты”, а себя держал гордо, с вызовом.

– Детский комиссар. Поеду с вами до Самарканда, если соизволите встать из лужи и приступить к выполнению приказа.

– Имя-то у тебя есть, комиссар?

Деев так и не понял, имя это или фамилия. Переспрашивать не решился.

Была она старше его, но не так чтобы в матери годилась. Скорее, в старшие сестры. Лицо имела красивое и строгое, хоть сейчас на плакат. Волосы – русые, коротко стриженные, кудрями во все стороны. А взор – начальственный, как у армейского командира. Под таким взглядом хотелось немедля вскочить и оправиться, но сдержался: не спеша пригладил чубчик (заодно смахнул со лба пару приставших подсолнечных шкурок), небрежно кинул тряпку в ведро (вода плеснулась через край и брызнула комиссару на ботинки) – да и остался на полу сидеть, эдак чуть развалясь.

– Тогда, может, с уборкой подсобишь, товарищ Белая? Или в хлеву повезем народ?

– Подсоблю, – ответила серьезно. – Только ночью, когда дети спать будут.

– А мы с тобой, выходит, не будем? – снахальничал Деев. И не хотел вовсе дерзить, да язык-дура ляпнул сам.

И тут же стыдно стало за нелепую эту сальность. Поднялся, отряхнул грязь с закатанных штанов и голых коленей. А когда распрямился – понял, что смотрит на гостью снизу вверх: комиссар Белая была выше на целых полголовы.

– Боюсь, Деев, спать нам не придется, – сказала, глядя в упор, и он рассмотрел наконец ее глаза – холодно-серые, в прямых ресницах. – До самого Самарканда – не придется.

Пару минут спустя он уже шагал рядом с Белой. Даже не шагал – строчил торопливо по мокрым от сеющего дождя путям, изо всех сил стараясь не поскользнуться и не пуститься бегом. Она ступала широко, через шпалу, даром что ноги имела по-девичьи тонкие, а фигуру легкую, едва различимую под широкими складками бушлата, прихваченного в талии ремнем. Деев наблюдал стремительный ход ее квадратных башмаков и думал о том, что под ними непременно должны скрываться маленькие и узкие ступни. Споткнулся, чертыхнулся – отогнал неподобающую мысль.

– Они попробуют увеличить квоту – не соглашайтесь! – Белая говорила быстро, не трудясь повернуть голову к собеседнику, а словно стреляя фразами вперед, и ему пришлось ускорить шаг, чтобы расслышать указания. – Попробуют добавить больных под видом выздоравливающих – не соглашайтесь!

Деев никак не мог взять в толк, с кем ему не соглашаться. Иначе говоря, в кого так безжалостно стреляла словами комиссар?

– Начнут давить на жалость – валите все на меня. Так и скажите: мол, эта Белая такая принципиальная и бессердечная, не сговориться с ней никак, просто не человек, а камень…

– Но начальник-то эшелона я, – на всякий случай напомнил Деев.

– Начальник вы, – согласилась Белая. – А валите все на меня. А еще лучше молчите, я сама все скажу.

Вокзальными задворками вышли в город и скоро оказались в самом сердце его, где стоял на главной площади дворец из гранита и мрамора, с колоннами в три обхвата и окнами много выше человеческого роста – некогда Дворянское собрание, а ныне казанский эвакоприемник номер один. Сюда из ближних и дальних уголков Красной Татарии свозили детей, кого не хотели или не могли прокормить родители; отсюда и ожидалась львиная часть пассажиров деевского эшелона.

Вблизи, однако, приемник походил не на дворец, а на осажденную крепость. Подвальные окна его были заколочены досками – наглухо, местами в два слоя, – а стрельчатые окна первого этажа убраны листовым железом и фанерой. Беломраморные колонны – в густой сетке из трещин. Стены – испещрены выбоинами так обильно, что казались возведенными из необычайно рыхлого и пористого камня (Деев узнал эти щербины сразу: мелкие – от пуль, покрупнее – от снарядов). Здание глядело сурово и неприступно, словно вокруг еще бушевала Гражданская война. От кого же оборонялись засевшие внутри? Неужели от осаждающих учреждение детей?

А они валялись повсюду – на гранитной входной лестнице, на расстеленных вдоль стен газетах – дюжина или полторы маленьких грязных тел, укутанных в тряпье по самые брови и лениво-неподвижных под дождем. Деев наблюдал подобную картину не раз, но никогда не задумывался: отчего же дети лежат снаружи приемника, а не внутри?

По пологому скату для конных повозок Белая поднялась к парадному входу и постучала. Ответа – нет. Постучала еще раз, уже сильнее, подергала плотно закрытые двери – и вновь без результата. Встала на цыпочки и грохнула пару раз ладонью о покрывающую оконный проем фанеру – едва не поранила руку о гвоздь.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: